Взяться за шум

Мы и раньше страдали из‑за потока чуши, льющейся из прессы. Новые технологии и соцсети лишь увеличили ее масштаб, но одно осталось неизменным: наше умение отличать правду от лжи

Роберт ван Ворен, голландский
советолог, правозащитник, генеральный
секретарь международной организации
Глобальная инициатива в психиатрии

В 1839 году в Нидерландах запустили первый поезд. Пыхтящий состав мог разогнаться лишь до 30 км/ч, но это стало событием. Событием, вызвавшим массовые протесты. Паровоз посчитали смертельно опасным и требовали запретить. Даже фермеры жаловались, что из‑за монстра у коров пропадает молоко.

Сейчас это звучит смешно. Некоторые современные поезда достигают скорости в 300 км/ч, и коровам на них плевать (как на автомобили и самолеты), они дают такое количество молока, что ЕС понадобилась специальная программа по его сбыту. Суть в том, что все новое — это страшно, и наша первая реакция — отрицать, не замечая плюсов.

В 1972 году в США разразился Уотергейтский скандал, за развитием которого следила вся страна. Главный фигурант — американский президент Ричард Никсон по прозвищу Хитрый Дик — отличался неспособностью говорить правду, но в конце концов был пойман на горячем. Из-за взлома офиса своих оппонентов — Демократической партии — накануне выборов он был вынужден уйти в отставку, чтобы избежать импичмента.

Во времена Никсона не было ни социальных сетей, ни интернета. Тогда знали только телефоны, факсы и телеграфы. Однако, несмотря на отсутствие всех современных технологий, ложь Никсона раскрыли. Хотя долгие годы он распространял из Белого дома то, что сегодня называют фейковыми новостями, саботируя любую попытку выдворить его с поста.

Происходящее сейчас мало чем отличается от тех событий. От нас утаивают информацию и засыпают фейками — весьма противоречивый термин, использованный Трампом, когда тот говорил о настоящих, хоть и неудобных для него новостях. Нас заставляют верить в выдуманные истории, а в обществе происходят процессы, начавшиеся не по какой‑то конкретной причине, а просто потому, что люди внезапно на что‑то подсели и влились в волну интереса к теме.

В истории было немало таких волн. Иран, 1979 год. Шаха низложили, аятоллу Хомейни приветствовали в Тегеране как освободителя. Даже западные интеллектуалы, такие как Фуко, заразились этой революционной лихорадкой, и, казалось, вся иранская нация закрыла глаза на призывы нового лидера вернуться к исламским ценностям.

Спустя несколько лет Иран становится кровавой диктатурой, где женщин превращают во второсортных граждан, а любого, кто думает иначе, арестовывают, пытают и убивают. Напомню: никакого Фейсбука, новости распространяются старомодными способами. Конечно, Фуко быстро умолк и притворился, будто никогда ничего хорошего не говорил о Хомейни.

В 90‑х я побывал почти в каждом американском штате. Больше всего удивило, сколько людей верили в чушь, лившуюся на них из прессы. Они действительно покупали, например, Новости мира — псевдожурнал с абсурдными историями о пришельцах, изуродованных людях и о выдуманных “странных событиях”, заставлявших американцев чувствовать себя окруженными Содомом и Гоморрой. Это все мало отличается от историй, которые сейчас Путин рассказывает своим гражданам об окружении Запада, врагах России и “инопланетянах среди нас”. Разница лишь в одном: для этого он использует не Новости мира, валяющиеся у касс супермаркета, а современные средства коммуникации.

Когда в 1999‑м Дэвид Боуи сказал репортеру ВВС, что мир интернета все изменит, тот парировал: дескать, интернет никогда не станет чем‑то важным. Ну что ж, доброе утро, теперь он заполняет нашу жизнь, и большая часть околесицы, которую вливают нам в уши и головы, идет оттуда. При этом я уверен: интернет изменил лишь скорость и способ поступления чуши, но какой она была раньше (в журналах вроде Новостей мира), такой и осталась.

Поэтому я равнодушен к проблеме фейковых новостей. Обычно те, кто кричит о них громче всех (так получилось, что один из них — президент США), сами являются их источником, поскольку страдают аллергией на факты. В остальном же нужно, как и раньше, прикладывать усилия, когда видишь новости, чтобы понять, что правда, а что — нет. С помощью собственного ощущения реального мира. Конечно, современные технологии усложнили процесс, но дети не сходят с ума, используя планшеты, мы не слабоумны, а коровы по‑прежнему дают молоко.

Есть прекрасный классический британский фильм: середина ХІХ века, землевладелец завтракает с женой и двумя дочерьми. И, разделываясь с беконом и яйцами, говорит: “Три недели назад я получил тревожное письмо от друга. Сегодня отправил ему срочный ответ”. Теперь три недели — это целая жизнь, и если я не получаю ответ на имейл от знакомых в течение суток, начинаю беспокоиться. Скорость изменилась, но суть осталась: нас заваливают чушью и неправдивой информацией, но мы по‑прежнему должны уметь их распознавать и делать правильный выбор.