Финны не сдаются

Финские компании пытаются закрепиться на традиционном постсоветском рынке. Но в Украине им мешают обычаи этого рынка — коррупция и нелепая экономическая политика. Финны жалуются, но не уходят

Александр Пасховер

18 сентября 1964 года. Из Москвы в Хельсинки со странной миссией вылетает председатель президиума Верховного совета СССР Анастас Микоян. В финской столице старый большевик вручает президенту капиталистической страны Уркхо Кекконену одну из самых высоких наград соцлагеря — орден Ленина. Это первый и последний случай в истории, когда ЦК КПСС так высоко почтил политического лидера западной демократии.

Но в том жесте было признание Финляндии как стратегического, так и экономического партнера, что готов идти на экономические, а иногда и на политические уступки. На родине Кекконена за эту гуттаперчевую геополитику и травили, и почитали. Чтобы кто ни говорил, но за счет взаимных компромиссов (отказ Финляндии от совместного с США участия в восстановлении Европы по так называемому плану Маршалла, вступления в НАТО и в Евросоюз) финны получили свободный доступ к советскому рынку. Две трети финского экспорта электротехнической промышленности, судо - и машиностроения приходилось на СССР. Треть финского сырьевого импорта — made in USSR. В ответ на критику Кекконен отвечал, что превратил Финляндию в мост между Западом и Востоком. В 1991‑м СССР умер. Мост, который строил финский президент, завис в воздухе.

Приоритеты быстро изменились. В 1995 году Финляндия вступила в ЕС и вот теперь под недовольный рокот Москвы готовится стать членом НАТО. "Интеграция с североевропейскими странами и государствами ЕС является краеугольным камнем нашей внешней политики",— говорит посол Финляндии в Украине Юга Виртанен.

В то же время финны хорошо помнят все выгоды, которые им несло сотрудничество с советским рынком, и поэтому всеми силами стараются закрепиться здесь. Виктор Пушкарев, глава представительства в странах СНГ финской фармкомпании Орион, разделяет эту деловую активность на две волны: первая — начало 1990‑х, когда бизнес Финляндии пытается закрепиться на потребительских рынках, в частности в медицинской отрасли. Вторая, она же и последняя, — открытие офисов транснациональных корпораций, капитальные инвестиции, совместные производства.

Финская экономика очень успешная и инновационная, чтобы пренебрегать ее возможностями. Но у украинцев есть талант. Талант пренебрегать и тормозить. Тем не менее, финны демонстрируют свой исторический гений строить мосты между Западом и Востоком.

Уже несколько лет подряд Финляндия не покидает вершины различных рейтингов, которые свидетельствуют, что эта страна — одна из самых технологических и самых развитых в мире. Согласно докладу Глобальный инновационный индекс 2016, который был обнародован в августе прошлого года Корнельским университетом, школой бизнеса INSEAD и Всемирной организацией интеллектуальной собственности, финны замыкают пятерку лучших в мире среди cамых инновационных стран планеты. Впереди Финляндии только Швейцария, Швеция, Великобритания и США. Но финский рынок слишком мал, чтобы переварить свою избыточную производительность.

Поэтому они являются одними из самых активных искателей новых рынков, куда можно направить свои товары, услуги, капитал, инновации, производство, прочее. Пушкарев — один из тех, кто уже более 20 лет занимается финским вопросом в Украине. Он возглавляет Финскую бизнес-группу, которая лоббирует интересы тамошнего делового мира.

"В Финляндии есть Ассоциация внешней торговли, которая активно помогает компаниям заходить на новые рынки, — говорит он. — Мы вместе стараемся сделать голос финских компаний заметным".

По данным Финского посольства в Украине, за первые десять месяцев прошлого года Финляндия инвестировала в украинскую экономику чуть более $112 млн, тогда как за весь 2015‑й — чуть менее $90 млн. В основном эти инъекции направлены в следующие сферы: торговля, ремонт автотранспортных средств и мотоциклов (69,7%), промышленность (18%), административные услуги (10,6%), профессиональные, научные и технические услуги (0,3%), информация и телекоммуникации (0,3%). Эта статистика выглядит довольно скромно на фоне возможностей финской экономики и потенциала Украины. До сих пор в Украине работает 45 компаний с финскими инвестициями. Среди них электротехнические, строительные и фармакологические гиганты Энсто, Коне, Облой, Хонка, Орион-Фарма, Конекрейнс, Телко.

Пушкарев добавляет в список две новости: как всегда — одна плохая, вторая хорошая. Итак, первая — за последние несколько лет он не помнит примеров, когда какая-то финская компания зашла в Украину. Сообщение № 2 — никто не ушел с нашего рынка.

Предприниматель связывает эту стабильность с финским характером. "Они научились ждать, делая глубокий анализ,— объясняет Пушкарев. — Они знают, что в странах бывшего СССР есть определенная цикличность". Поэтому финский бизнес не оставляет надежду расширить свое присутствие в Украине.

К примеру, есть компания Телко, специализирующаяся на химической продукции, она работает в Украине с 2004 года. Сейчас ее годовой оборот составляет 1 млрд грн, но Телко ищет новые площадки для логистического центра. В ноябре менеджеры группы обратились к руководству Ровенской области, чтобы те нашли промышленную площадку, которая соответствует всем нормам для развертывания такого узла с наливными терминалами.

Пушкарев добавляет, что это и остальные партнерские предложения озвучены и в других регионах страны. Некоторые уже реализуются. Он приводит в пример свою компанию Орион, которая в позапрошлом году перенесла из Финляндии часть двух высокотехнологичных фармпродуктов на украинское предприятие Кусум-Фарм, которое расположено в Сумах. Это привело к трансферу технологий, деловой культуры, фармакологических стандартов.

Впрочем, существенно расширять свое присутствие финские ученые и их коллеги из других бизнесов пока не планируют. Не потому что не могут или не хотят. Просто страшно. Украинская деловая среда все еще больно минимум тремя недугами: 1. хилый рынок; 2. тотальная коррупция; 3. неэффективная экономическая политика. Мягко говоря, Украина — это не Финляндия, хотя должна была быть не хуже.

В 2005 году финский транснациональный гигант Konecranes, мировой лидер краностроения (578 предприятий в 46 странах мира, годовой оборот более $2 млрд) выкупил старый советский завод Запорожкран, что когда-то был самым мощным предприятием отрасли на всем пространстве СССР. В реконструкцию помещений и инфраструктуру инвестированы €30 млн. С тех пор стало возможно экспортировать продукцию завода на Запад. Антти Ванхатало, вице-президент по развитию бизнеса Konecranes, добавляет, что его компания хотела бы продавать технику как в Украине, так и в России, но эти рынки слишком слабы. "Потенциал завода до сих пор используется не в полной мере, — жалуется финский топ-менеджер. — Многие иностранные клиенты просто боятся заказывать краны в Украине”.

И этот страх продиктован не только войной на востоке страны и политической кризисом в связи с аннексией Крыма. Ванхатало рассказывает, что Запорожкран имеет великолепную инфраструктуру, квалифицированную рабочую силу, предприятие находится близко к производителям стали. Но финнам этого мало. Ванхатало объясняет, чего еще не хватает Украине, чтобы встретить сытость: контроль над уровнем инфляции, улучшение законодательства в области импорта и экспорта и усовершенствования налоговой системы. "К сожалению, сегодня финские компании не заинтересованы инвестировать в Украину, — резюмирует северо-западный сосед, — слишком большие риски. Ослабление гривны привлекательное, но та выгода сохранится лишь на короткий срок из-за высокого темпа инфляции".

Сергей Шомина, директор финской компании Телко-Украина, потратил меньше времени на подбор дипломатических выражений, чем Ванхатало, и поэтому более ярко объяснил, что же не так в нашем королевстве кривых зеркал.

Он говорит, что последние два года финский бизнес работает в режиме кризисного менеджмента. Среди главных проблем — ограничения Нацбанка и налоговое давление.

Речь идет о том, что компании не могут в один день отправить валюту в адрес иностранного контрагента. Согласно требованиям НБУ, процесс занимает минимум два дня. Размер максимальной подписки, которую можно отправить на адрес одного контрагента, не может превышать $1 млн. Для выхода на межбанковскую валютную биржу необходимо избавиться от всей валюты, если на счетах у компании есть более $25 тыс. Кроме того, распоряжением НБУ компании заставляют продавать 60% экспортной валютной выручки. Все эти ограничения искусственно тормозят транснациональный бизнес и вызывают у финских предпринимателей, работающих на самых разных рынках мира, только один вопрос: зачем? То есть зачем государство ставит искусственные препоны для инвестиций? Зачем им инвестировать в Украину, когда за эти миллиарды конкурируют соседи с более или менее прогнозируемым законодательством?

На этом финские слезы не иссякают. Шомина рассказывает, что по результатам последней налоговой проверки компания получила штраф и другие финансовые обязательства на сумму 600 тыс. грн. "Я считаю, что это было сделано для получения личной выгоды, — объясняет Шомина. — В связи с резким сокращением числа судей суд не имеет времени на всестороннее рассмотрение этого вопроса".

Шомина добавляет уже не свою, а общую оценку: его бизнес-партнеры, существующие и потенциальные инвесторы, как и 12 лет назад, когда выходили на украинский рынок, надеются на искоренение коррупции. "Мы, к сожалению, были вынуждены приостановить инвестиционную программу по строительству логистического терминала в Украине", — резюмирует он.

Тот факт, что скандинавам трудно воспринимать украинскую действительность, хорошо иллюстрирует Индекс восприятия коррупции, который ежегодно публикует Transparency International. Первые три места самых чистых в этом смысле стран занимают Дания, Финляндия, Швеция. Соседняя Норвегия — на 5‑м месте. Таким образом, финны находятся в почти стерильном мире. Зато Украина (130‑я) пока что в том же рейтинге составляет компанию Никарагуа, Парагваю и Камеруну, значительно отстает от Гватемалы, Замбии и Гондураса. И утешается лишь тем, что заткнула за пояс Мьянму и Бурунди.

Если украинцам не нравится такое соседство, то им просто следует прислушиваться к советам тех, кто возглавляет рейтинг, даже если это такая маленькая страна, как Финляндия.

"На самом деле Финляндия не такая уж и маленькая, — заступается за своих друзей Пушкарев. — В ширине между Хельсинки и Утсйоки (северная точка Финляндии) расстояние примерно такое же, как от Брюсселя до Рима. Что есть Европа поперек. Так что Финляндия — это большая страна".