Ключ к неуспеху

Бюрократизм, низкие зарплаты — к подобному многие пришедшие во власть реформаторы были готовы. Но мало кто из них осознавал, что придется еще и преодолевать сопротивление представителей власти и их близкого окружения.

Бывший министр финансов Александр Данилюк, который ушел с госслужбы после конфликта с премьером Владимиром Гройсманом, называет это “давлением олигархических связей”.

Данилюк, к примеру, сумел внедрить автоматическое возмещение НДС лишь потому, что делал все в формате спецоперации, во главе команды из трех человек и в закрытом режиме разрабатывая детали реформы. Иначе не получалось — на пути стоял Роман Насиров, на тот момент — глава Государственной фискальной службы. НДС годами был тем полем, на котором паслись фискальные органы, манипулируя бизнесменами-экспортерами, и терять такой рычаг ГФС не желала.

Власти ищут лояльных чиновников, но спрашивают с них, как c независимых и эффективных менеджеров
Роман Бондарь,
управляющий партнер Odgers Berndtson Ukraine

Лишь когда Насирова арестовали за злоупотребление властью, спецгруппа Данилюка смогла за короткий промежуток времени провести через правительство свою инициативу. “Это была почти шпионская диверсия, не меньше”, — вспоминает сейчас экс-министр.

Как правило, давление олигархических связей оказывается сильнее усилий отдельных топовых чиновников-модернизаторов.

Показательна история с госкомпаниями, которая случилась с экс-министром экономразвития Айварасом Абромавичусом. В сентябре 2015‑го он, еще будучи главой ведомства, публично заявил: ему более месяца не удается добиться отставки главы Укртрансхимаммиака Виктора Бондика. Причина — действия Игоря Кононенко, одного из лидеров Блока Петра Порошенко (БПП) и близкого бизнес-партнера главы государства. “Кононенко имел непосредственный интерес в этой компании, где, вместо того чтобы помочь мне сбросить регионала Бондика, завел своих людей, которые совместно управляют этим предприятием”, — позже объяснил министр.

Все закончилось тем, что Абромавичус ушел в отставку: не смог согласиться с практикой, когда на посты в подчиненных ему госкомпаниях близкие к власти политики проталкивают собственных претендентов.

Кононенко, счастливо переживший этот (как и многие другие) скандал, все обвинения в свой адрес отрицает.

Истории Абромавичуса или Данилюка доказывают еще и то, что реформаторы, как правило, оказываются один на один со своими оппонентами и системой чиновничьих связей. И лишь там, где им хватает сил и полномочий, они проталкивают изменения.

Об этом знает Виктория Гонтарева, за три года работы на посту главы НБУ сумевшая полностью реформировать банковский сектор страны, вычистив из него почти сотню недееспособных или карманных банков олигархов. “Я ждала от президента большей поддержки [в этом деле], — призналась она в интервью НВ. — Кроме того, я хотела большей поддержки от правоохранительных органов, которым мы передали бумаги про все эти банки-отмывки и банки-зомби”.

Причем именно Порошенко в 2014‑м пригласил инвестбанкира Гонтареву на работу в Нацбанк.

Госслужба, на которой Гонтарева даже не могла выспаться, вымотала ее до такой степени, что после увольнения экс-глава НБУ 21 день проходила аюрведическую практику в Индии.