Холодный расчет

Киев, 29 ноября. На улице -3°С, в коридорах Института коллоидной химии и химии воды +3°С. На проходной ведущего научно-исследовательского центра в качестве охранника сидит бабушка — божий одуванчик, закутанная в две телогрейки и несколько платков.

“Извините, что я в таком виде”, — встречает она журналистов НВ, тут же объясняя, что в районе произошла очередная авария, прорыв трубы. Лучшую иллюстрацию о состоянии коммунального хозяйства придумать сложно.

В кабинете Владислава Гончарука, директора института, тоже холодно. Академик спасается маломощным электрообогревателем и поит своих гостей — Веслава Стрека, польского профессора из Вроцлава, и Галину Довбешко, украинского доктора из киевского Института ядерной физики, — горячим чаем.

“Вы вовремя”, — встречает Гончарук НВ и продолжает свой рассказ о ситуации с питьевой водой в Киеве, Украине и мире.

“В Польше мало хорошей воды, — уточняет профессор Стрек, пользуясь паузой. — Даже меньше, чем в Египте. Мне важно послушать профессора”.

Академик Гончарук — последовательный противник очистки воды с помощью хлора, как это повсеместно практикуется в Украине. Этот способ очистки стали применять в Европе в XIX веке ради борьбы с холерой и туберкулезом.

“Прошло уже более 200 лет, и тупой человеческий ум продолжает хлорировать водопроводную воду, — возмущается академик. — Хлор — сильнейший мутант. Мутирует вся микрофлора, что живет в водопроводных трубах”.

Тупой человеческий ум продолжает хлорировать водопроводную воду. А хлор — сильнейший мутант
Владислав Гончарук,
академик

Чтобы это доказать, примерно пять лет назад Гончарук обратился в российский Институт микробиологии в городе Пущино. Там провели анализ для расшифровки генома Escherichia coli — кишечной палочки. “Потом они меня спросили: “А где ты взял эту воду? Мы видели такой геном лишь в пустыне Сахара”.

Гончарук брал воду не в африканской глубинке, а в киевском водопроводе. “Там течет техническая вода для мытья полов, унитазов — чего угодно, но не для питья”, — уточняет академик.

Тут же он вспоминает свой разговор с бывшим киевским градо­начальником Леонидом Черновецким: “Я говорю ему: “У тебя где дача? В Конча-Заспе? Так у тебя в колодце течет тритиевая вода. Откуда тритий (тяжелый водород)? Отвечаю: проспект Науки, Институт ядерной физики. Там такой рельеф, что все течет в сторону Конча-Заспы. Пить такую воду нельзя”. По мнению Гончарука, воду от трития очистить невозможно.

“Или вот, скажем, Днепр — это же большая канализация, — продолжает академик. — Сюда стекают все нечистоты страны. А в Лыбедь вообще палец опускать нельзя. Все сточные воды города уходят сюда. А в селах другая беда — пестициды и ядохимикаты”.

Все, чем академик Гончарук может утешить киевлян, — так это рекомендацией пить воду из бюветов. Это не идеальный, но более-менее жизнеспособный источник.

А чтобы решить проблему глобально, нужно определить самые слабые звенья всей цепочки водоснабжения. В Украине это легко сделать: сильных звеньев просто нет.