Доля шутки

Через два дня артист собрал пресс-конференцию в Théâtre du Gymnase. Он был в своем сцени­ческом образе, то есть в полоса­том комбинезоне. Но для солидности надел подобие пиджака, а на шею повязал платок titi pa­risien (дитя Парижа).

Журналистов набилось довольно много. В зале — несколько телекамер: даже если это и была очередная выходка комика, лю­бой материал о Колюше для СМИ не стал бы лишним.

Но репортеры услышали не комика, а интеллектуала.

“Я долгое время голосовал за ничто. Вы делали то же самое, голосуя, казалось бы, за умных и компетентных людей. Теперь я предлагаю проголосовать за дурака, который является политическим ничто, то есть за меня”, — призвал Колюш.

Со сцены комик провозгласил и основной тезис своей программы: “Пока что Франция разделена надвое, я сложу ее вчетверо!”

Брюно Фраппат, политический обозреватель Le Monde, тогда объяснял: “До Колюша французы уже сбились в четыре лагеря: социалисты, коммунисты, голлисты (последователи идеи де Голля о независимой Франции) и жискаристы (сторонники действующего президента)”. Любимец публики таким образом предполагал стать объединителем, поскольку над его шутками смеются все.

“Я не стал бы баллотироваться, если бы не смог рассмешить Марше,” — аргументировал Колюш.

Артист вообще поставил шутов и профессиональных политиков на одну ступень. Он говорил, что речи и действия последних зачастую откровенно бессмысленны.