Истории о неидеальных людях. Семь книг, которые советую прочитать

6 июня 2025, 20:43

Мистика, романтика, классика и нон-фикшн — некоторые из этих произведений не отпускают даже после слова «конец»

Прекрасные семь книг, которые наполнили смыслом мой май.

Історія Артура Трулава, Елізабет Берг, издательство Vivat

7 из 10

Нестрашная книга о смерти. Короткая и уютная история, немножко банальная, немножко предсказуемая, немножко нереалистичная и наивная — в духе уютных идиллий Фэнни Флегг, где все соседи друг друга любят и заботятся обо всех, включая пришлых.

Реклама

Старый Артур потерял жену и с тех пор ежедневно наведывается на кладбище, чтобы съесть свой обед на могиле любимой женщины. Иногда он блуждает по тропинкам кладбища, ему кажется, будто умершие рассказывают ему свои истории — кто, когда, как, от чего умер.

Мэдди — одинокая девочка-подросток, живущая с отцом, который до сих пор не смирился со смертью жены — та, очевидно, умерла от послеродовых осложнений. И это обстоятельство определяет его отношения с дочерью. Мэдди ищет утешения на кладбище, по крайней мере умершие ее не избивают, в отличие от одноклассников, и не упрекают ничем, в отличие от отца.

Артур и Мэдди заводят знакомство, Мэдди встревает в самую большую неприятность своей жизни (внимание, спойлер: в книге есть подростковая беременность), не слушает мудрого совета отца и убегает из дома. Мне такие истории уже трудно даются, потому что вся их «милота» обычно основывается на принятии судьбоносно глупых решений. В жизни так не работает, поэтому для меня эта история — это книжечка-сказочка об идеальных людях и человеческой идеальности, которая признает нормой то, что нормализировать все-таки не стоит.

Над Чорним морем, Іван Нечуй-Левицький, издательство Ще одну сторінку

8 із 10

О выборе женщин, которые на самом деле не имеют выбора. Книга хорошая, но при всех ее прелестях есть немало «но». Будем откровенны: когда о феминизме пишет патриархальный помещик, который вроде бы и за женское образование, но ни в коем случае не ценой семейного уюта и мужского комфорта, тогда местами в тексте прорывается старосветская, довольно пафосная дичь. Ни одной из героинь автор не дал шанса на счастье. Персонажи либо хорошие, либо плохие. Либо черные, либо белые. Подозреваю, автор отвел душу, списав одного из героев-любовников с Винниченко, которого люто ненавидел. Итак, две барышни — Саня и Надя, вдохновленные, современные, увлеченные идеалами, мечтами и горячим желанием «служить народу» и получать образование. Обе по-своему мудрые и упрямые. Обе по-житейски наивны. В Надю страстно влюбляется черноглазый балабол Селаброс. За Саней ухлестывает мелкий шляхтич Комашко (идеалы, служение, мечты, народничество, наивное и глупое дитя без жизненного опыта). Тоже балабол, но с принципами — и то от тех принципов остается пшик, когда девушка отказала ему в браке, потому что, гляди-ка, образование захотела получить, а как же я и мое семейное счастье?!

Диалоги между «положительными» героями у Нечуя-Левицкого смертельно скучные и излишне литературные. Живые люди так не говорят. А когда говорят, окружающие от такого пафоса впадают в кому. А вот «плохиши» у автора — прекрасные, действительно очень остроумные, живые, заманчиво-противные, и ситуации, в которых они оказываются (свадьба с «векселями» или ночная приключка «с кукурузой»), автор блестяще и с иронией решает. Что еще сказать об этой книге? Роскошные описания Одессы, летних дач, моря, пикников и отдыха. Есть ли в книге хэппи-энд? Кто его знает.

Незнайомець нагорі, Ліза М. Матлін, Видавництво Старого Лева

9,5 из 10

Книга о том, почему не стоит покупать дом, где произошло кровавое преступление. Люблю такие триллеры-детективчики, где «все не то, чем кажется на первый взгляд». Блогер-писательница-психолог, которая на самом деле не так уж и популярна, как ей представлялось, покупает свой первый дом, а поскольку с мужем денег у них было не так много, то хватило разве что на «дом с прошлым» — мрачный особняк, предыдущий владелец которого зарубил жену и едва не убил дочь, которая успела убежать, но куда делась — никто не знает. Соседи бы предпочли сравнять то одоробло с землей, но недвижимость есть недвижимость. Дом получил новую владелицу, чье прошлое — одна сплошная тайна и травма. Короче говоря, дом и новая владелица нашли друг друга.

Книга довольно макабрическая, темная, держит в напряжении, и хотя природу отношений парочки главных героев довольно скоро начинаешь понимать, в самом конце начинаются такие сюжетные кульбиты, что ой! Спойлер, без которого не могу обойтись (и я считаю, что каждый издатель обязан подобные спойлеры размещать в самом начале книги): с котиком все будет хорошо, потому что если бы не было, я бы и дочитывать не стала.

Квітнева відьма, Майґуль Аксельссон, издательство Комора

10 из 10

Реальность, которая страшнее мистики. Тот случай, когда даже не жалеешь, что мистическая линия с обещанной местью, которую так напряженно и тщательно выстраивала автор мыслями и поступками одной из героинь, так и не выстрелила — где-то пожмакался на полпути, отбился от рук рассказ о тайнах апрельских ведьм — потому что не об этом была история. Мистика в самом конце расслоилась, сбросила налет внепространственной реальности, и получился очень травматический, очень сильный и многоголосый роман о детских приютах, домашней опеке и черных дебрях жизни. Книга — абсолютная боль в чистом виде. Здесь нет счастливых героинь и героев, нет хэппи-энда, нет утешения и надежды — каждому по заслугам. Что твое — то и получишь. Это грандиозная аллюзия на сказку о Золушке, злых-незлых сестрах, о матери и мачехе, о фее и ее крестнице и даже о безвольном отце-короле. Кто же из сестер украл Золушкин башмачок, кому пришлось отрубить себе часть ноги, чтобы выдать себя за невесту принца? На самом деле в книге нет никаких замков, фей и принцесс, но есть болезненная история девушек из детских домов и приютов и аллегорический рассказ о системе социальной поддержки в Швеции. Книга, которая не отпускает даже после слова «конец».

Антарктида, рай і пекло, Райнгольд Месснер, издательство TravelBooks

100 из 10

Это абсолютно прекрасная книга, с какой стороны на нее ни посмотри. С тех пор, как один из величайших альпинистов мира Райнгольд Месснер покорил все восьмитысячники (кажется, на все он восходил без дополнительного кислорода, а некоторые покорил самостоятельно, как вот Эверест — без сопровождения высокогорных носильщиков), он решил пройти пеший маршрут через Антарктиду, воссоздав путь несчастливчика Скотта. И не просто перейти, а самостоятельно таща на санях все снаряжение, еду и палатку. Он нашел, как ему казалось, идеального напарника, и, несмотря на то, что это приключение таки было успешным для них обоих, Райнгольд в своей свойственной манере выпил из своего партнера столько крови, что и эта экспедиция закончилась громкими разборками в судах и в прессе (если помните, я рассказывала о страницах дневника любимой девушки Месснера, которая заботилась о его базовом лагере во время соло восхождения Месснера на Эверест, — она довольно точно описала его буйный нрав). Но кроме того, Месснером невозможно не восхищаться. Он вдохновляет своим упорством и целеустремленностью. И эта книга на самом деле стала для меня личным мотиватором. «Быть как Месснер»: ставить цель на день, месяц, год и работать без послаблений, без поблажек, без лени — только так и можно пересечь Антарктиду и не потеряться в бескрайних снегах и ледовых бочонках.

У розрідженому повітрі, Джон Кракауер, Видавництво Старого Лева

100 из 10

Еще одна прекрасная история о том, что каждое скрюченное тело на склоне Эвереста когда-то было очень мотивированным человеком. На книгу пришлось охотиться — в онлайн книжных магазинах осталась только электронная версия.

Еще одна история о том, что неизученные и неусвоенные уроки предыдущих трагедий рано или поздно приводят к новым. Кстати, эта книга написана в 1997 году и касалась больших ошибок, которые допустили очень профессиональные альпинисты, которые водили на вершину коммерческие группы, а через десять лет ровно то же самое произошло на К2 — об этом уже писалось в книге Похороненные в небе. Американский журналист Джон Кракауэр подает свою объективную версию трагедии на Эвересте 1996 года, когда погибло семь членов команды восхождения и несколько высокогорных носильщиков. Шаг за шагом, от момента зарождения коммерческого альпинизма и вплоть до майской трагедии, которой на самом деле могло бы и не быть, журналист излагает факты, вплетая в них собственные воспоминания и воспоминания других участников восхождения. Немало пишет он и о «советской школе альпинизма» и роли альпиниста Букреева в этой трагедии — а роль та была достаточно весомая.

Середина світу, Андреас Штайнгьофель, Видавництво Старого Лева

100 из 10

Это история о неидеальных людях. О странных людях, еще более странных подростках и миллионах лиц любви. Это история о совершенно причудливой семье. Книга о боли, потере и умении и неумении справляться с ними.

Итак, Фил и Диана, пара подростков-близнецов, которые живут в странном доме с мамой и ее каждый раз новыми любовниками, чувствуют себя в маленьком провинциальном городке не в своей тарелке: не то чтобы их буллили (один поступок Дианы создал вокруг близнецов невидимое защитное поле, потому что с такой «нарванной девкой» никто не хотел зарываться), но они здесь — чужаки. Потому что мать их беременной и незамужней приехала сюда аж из США. Родила детей посреди леса. Живет в заброшенном имении, полном хлама и чудес. Как такую семью можно принять и полюбить?

Воспоминания Фила об их детстве в этом причудливом доме (и здесь нет ни одной случайной истории и ни одной случайной вещи, даже если речь идет о старом снежном шаре) переплетаются с его попытками справиться с первой любовью. Эта любовь — одна сплошная рана, потому что его любовник — красавец и звезда школы, имеет причудливую привычку — подбирать с земли сломанные, поцарапанные вещи, и Фил подозревает, что в нем так же увидели то надщербленное сокровище, которое ценно именно своей поломанностью.

Это история, которая разбивает сердце чуть ли не на каждой странице. За каждого персонажа больно. Потому что надо очень много мужества и еще больше любви, чтобы принять вещи такими, как они есть в их несовершенстве, надломленности, потрепанности, странности, а главное — принять свое взросление.

Текст публикуется с разрешения автора

Оригинал

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди NV

Больше блогов здесь

Показать ещё новости