Семь экономических ударов по России

Но они могут продолжать ослаблять российскую экономику, снижать российские доходы, усложнять производство и усиливать деформацию быстрой милитаризованной экономики со все более голодным гражданским сектором. Российская экономика, как и советская, неустойчива по своей природе. Это также не дает пространства для предпринимательства в больших масштабах.

Российская экономика, как и советская, по своей природе неустойчива

Под постоянным давлением и бешеными военными расходами она будет склонна к распаду, как и ее предшественник — СССР. Страны Большой семерки ввели санкции против России после ее первоначального вторжения в 2014 году и значительно более строгие меры после того, как Россия начала полномасштабную войну в 2022 году. Оба пакета санкций имели влияние. Но, как показывает недавняя российская экономическая статистика, влияние этих усилий замедляется, поскольку Россия все лучше обходит и смягчает их. Санкции — это динамичная игра, и Соединенным Штатам и их партнерам по G7 нужно настолько же гибко справляться с реакцией России на существующие санкции, насколько Россия адаптировалась к самим санкциям.

«Санкции как антибиотики: повторное использование порождает резистентность», — пояснил заместитель советника по национальной безопасности Дейлип Сингх 28 мая. Таким образом, необходимой и надлежащей реакцией является их усиление для достижения желаемого эффекта. К счастью, есть жизнеспособные варианты усиления экономического удара по России. Ни один не лишен определенного риска или осложнений — вариантов, которые обещают все преимущества и отсутствие недостатков, на самом деле не существует. Но Соединенные Штаты и ЕС должны соблюдать их и перекрывать эти деньги, показывать, что они — всерьез, когда речь идет о выполнении санкций, и привлечь к ответственности тех, кто уклоняется от санкций.

Необходимые для этого шаги:

1. Увеличить ценовое ограничение на российскую нефть

Нефть остается главной статьей российского экспорта. Ограничение цены на российскую нефть имело целью ограничить цену российской нефти, продаваемой на мировых рынках, до $60 за баррель, не ограничивая при этом количество продаж. Ограничение цены было призвано уменьшить российские доходы без резкого скачка мировых цен на нефть, что произошло бы, если бы санкции вытеснили российскую нефть с рынков. И это сработало, особенно в первый год, снизив российские доходы от продажи нефти примерно на 40% за первые девять месяцев 2023 года. Принудительное исполнение происходило из-за запрета западных услуг, таких как страхование и транспортировка, для поставок нефти по цене выше верхнего предела.

Однако за последний год Россия приспособилась к санкциям, зафрахтовав «теневой флот» танкеров для транспортировки нефти по ценам выше предельных, и предлагая покупателям свои собственные страховые и другие услуги. Этот «теневой флот» позволил России требовать от своих покупателей платить цены, более близкие к рыночной стоимости, и даже выше предельных цен, поскольку покупатели не могут ссылаться на предельные цены как на препятствие для уплаты более высоких цен.

Пора G7 соответствующим образом адаптировать максимальную цену. G7 должна поддержать ограничение цены угрозой вторичных санкций в отношении тех компаний, которые занимаются или поддерживают продажи российской нефти выше ограничения цены, например, покупая российскую нефть выше ограничения цены или доставляя ее. Эти вторичные санкции могут быть объявлены с льготным периодом, например, четыре месяца. В течение этого времени текущие клиенты России, которые покупают нефть с более высокими лимитами, могут переделать свои соглашения о закупке с российскими поставщиками, а правоохранители США и ЕС могут собрать материалы в отношении потенциальных нарушителей, если они этого не сделают. Также пришло время ограничить способность банков, где бы они ни были, поддерживать продажу российской нефти выше предельной цены. Это можно сделать путем сужения объема лицензий, предназначенных для содействия финансированию торговли нефтью.

Любые шаги, направленные на проверку российских доходов от продажи нефти, должны быть взвешенными, чтобы снизить риск непредсказуемых последствий, таких как скачок цен. Администрация Байдена чутко реагирует на любые такие шаги, и дошла до того, что начала давить на украинцев, чтобы они не били по российским нефтеперерабатывающим заводам. Это было непродуманное предостережение. Его плохо восприняли украинцы, которые справедливо считают российские нефтеперерабатывающие заводы легитимными военными целями и провели эффективные атаки на них.

Но принцип, который основывался на начальном лимите цены, все еще действует: пока лимит цены значительно превышает себестоимость российского производства, Россия будет иметь стимул поддерживать экспорт, и несет значительные потери в доходах в противном случае. Себестоимость добычи нефти в России можно оценивать по-разному, но в целом она составляет менее $60 за баррель. Таким образом, приемлем риск резкого роста мировых цен на нефть из-за более агрессивного введения лимита на экспорт российской нефти.

2. Обрубить энергетическое будущее России

Россия также приспосабливается к санкциям, развивая новые мощности для экспорта нефти и газа, которые не зависят от ее традиционной трубопроводной сети. Сюда входит сжиженный природный газ. Администрация Байдена в конце прошлого года наложила санкции на российский проект Арктик СПГ-2. Хотя Россия является четвертым по величине экспортером СПГ в мире, мировое производство (и, в частности, добыча в США) растет. Дефицит поставок СПГ представляется маловероятным в ближайшей перспективе.

Российские чиновники также обсуждают строительство новых газопроводов на востоке страны, в частности в Китай. Санкции США должны противодействовать этим усилиям по развитию новых путей экспорта энергоносителей. Меры могут включать вытеснение всех компаний, предоставляющих услуги в сфере СПГ, использование угрозы вторичных санкций, а также введение дополнительных санкций на новые экспортные потоки. Как и в случае с ужесточением санкций в нефтяном секторе, их, возможно, придется вводить поэтапно и сопровождать лицензиями, чтобы избежать непредсказуемых последствий. Например, учитывая заинтересованность Японии в СПГ.

3. Подтолкнуть западные фирмы к борьбе с перенаправлением их продукции в Россию

Многие западные компании полностью ушли с российского рынка, и даже оставшиеся в целом приняли программы соблюдения западных санкций. Однако отчеты продолжают свидетельствовать о том, что западные компоненты широко распространены в российской военной технике. Одно недавнее исследование показало, что 95% нероссийских компонентов в российском оружии, изъятом в Украине, принадлежали западным фирмам и только 4% — китайским. Многие из этих западных компонентов, вероятно, производились в Китае и других производственных центрах, а затем исчезали в сети теневых посредников.

После 9/11 правительство США подтолкнуло международные банки пересмотреть способ соблюдения санкций, и банки в целом разработали разветвленную инфраструктуру для выявления и пресечения движения террористических и других мошеннических денег через финансовую систему. Соединенные Штаты и их партнеры должны приложить подобные усилия с производственным и технологическим секторами, работая вместе над усилением соответствия и сокращением перенаправления компонентов западного производства, поступающих в Россию. Путем предупреждений и публичных принудительных действий, таких как административные и уголовные наказания, которые становятся примерами отдельных компаний, демонстрирующих вопиющую безответственность, Соединенные Штаты и Европа могут оказывать давление на фирмы, чтобы они серьезно относились к принципам «Знай своего клиента» и «Клиента своего клиента».

4. Прессировать уклонистов соблюдения санкций из третьих стран

Поступает много сообщений об экспорте запрещенных технологий в Россию через третьи страны, в том числе через Грузию, страны Центральной Азии и Турцию. Американские чиновники много ездят и призывают к более тесному сотрудничеству, а Соединенные Штаты уже некоторое время применяют санкции к этим третьим странам. Кроме того, чтобы заставить западные компании ужесточить свои протоколы соблюдения экспортного контроля, Соединенные Штаты должны усилить давление на страны, которые служат платформами для реэкспорта в Россию, включая агрессивную кампанию вторичных санкций против фирм, которые реэкспортируют запрещенные товары в Россию.

5. Рассмотреть возможность перехода к «эмбарго-минус», а не к «адресным санкциям-плюс»

С момента первого российского вторжения в 2014 году Соединенные Штаты и Европа постепенно ввели финансовые санкции против крупных государственных банков России и некоторых отдельных частных банков, а также большое количество секторальных санкций и санкций против российских компаний. Это создает сложный режим санкций, где много торговли запрещено, но много другой торговли остается разрешенной, оставляя серые зоны и лазейки для России, чтобы воспользоваться ими, и усложняя правоприменение.

Соединенные Штаты и Европа должны рассмотреть вопрос о введении общего эмбарго как на торговлю, так и на финансовые операции с Россией, за исключением определенных категорий торговли из белого списка, таких как лекарства, разрешенные энергоносители и другие операции. Такая система — постепенно введенная с льготными периодами и, возможно, начиная с общего финансового эмбарго — должна быть достаточно гибкой, чтобы учесть непредвиденные проблемы путем выдачи дополнительных лицензий.

6. Противостоять китайскому вызову

Хотя Китай, очевидно, не отправляет оружие непосредственно в Россию, он стал крупнейшим экономическим спонсором России с момента ее полномасштабного вторжения в Украину, предоставляя общую экономическую поддержку и оборудование и технологии двойного назначения для поддержки военных усилий России. Эти усилия ослабили влияние — и могут подорвать — американские и европейские санкции. Осознавая это, администрация Байдена ввела санкции против меньших китайских компаний, которые нарушают санкции, надеясь на изменение китайской политики, но без особого успеха. Во время своего визита в Пекин в конце апреля госсекретарь США Энтони Блинкен, как сообщается, настаивал на том, чтобы его китайские визави отказались от экономической поддержки России, и администрация может надеяться, что откровенное предупреждение приведет к тому, что Китай изменит свой курс.

Если не изменит, то Соединенным Штатам следует принять меры, например, наложить санкции на крупный китайский банк или компанию, которые участвуют в поддержке российской военной машины. Финансовые операции Китая с Россией, скорее всего, происходят вне пределов действия американских санкций, то есть вне доллара США и финансовой системы США. Поэтому эти санкции поначалу будут служить скорее сигнальным инструментом, чем механизмом немедленного прекращения транзакций.

Но месседжи важны, особенно когда вы имеете дело с Китаем. Санкции, нацеленные на крупное китайское финансовое учреждение или значительную компанию, которая способствует материальной поддержке России, приведут к тому, что другие страны и компании уменьшат риски в отношении этих субъектов, попавших под санкции, чтобы уменьшить их уязвимость под санкции. Это будет означать вторичные санкции США в отношении Китая. Такие шаги грозят местью Китая или непредвиденными последствиями. Но исключение санкций, которое позволит Китаю поддерживать российскую военную машину, к чему фактически приводит бездействие, создаст больший риск: отсутствие поддержки Украины со стороны США и Европы и месседжи о том, что Запад несерьезно относится к собственной политике.

7. Возьмите российские деньги, чтобы возместить причиненный ею ущерб

Сделав смелый шаг сразу после полномасштабного вторжения, G7 обездвижила около $300 млрд российских суверенных активов. С тех пор она обсуждала, что делать с ними, и не спешила достичь общего согласия относительно того, что эти деньги останутся обездвиженными. Многие в Соединенных Штатах выступают за конфискацию всех обездвиженных средств и использование их для Украины (принятие REPO акта дает США юридическую поддержку, чтобы делать это со средствами, находящимися в их юрисдикции, а это, как сообщается, по меньшей мере $5 млрд). ЕС, где лежит большая часть российских активов (в Бельгии), ограничился использованием процентов от основной суммы обездвиженных российских активов в пользу Украины. Положительный шаг. Однако эти проценты составляют около $3 млрд в год, что является недостаточной суммой, учитывая масштабы потребностей Украины в условиях продолжающейся войны с Россией.

Похоже, что G7 приближается к компромиссному предложению о получении процентов от российских активов в течение двадцати лет, а не только одного года, что может предоставить Украине $53 млрд. Эти средства могут быть использованы в качестве залога для кредита или гранта Украине от США или группы заинтересованных стран. Между тем, усилия по заключению соглашения об использовании всей основной суммы продолжаются.

Это кажется разумным компромиссом, и позволяет заставить Россию, а не европейских или американских налогоплательщиков, платить за помощь Украине. Саммит Большой семерки, открывшийся 13 июня в Италии может стать временем и местом для достижения договоренностей. Это будет нелегко: некоторые европейцы, кажется, застряли в образе мышления, вытесняющем агрессивную войну России против Украины и продолжающуюся агрессию против других европейских стран через дезинформацию, убийства и диверсии.

Арест суверенных активов является значительным шагом. Но G7 пересекла черту абсолютного иммунитета в отношении суверенных активов, когда более двух лет назад обездвижила российские активы. В то время как другим странам, таким как Китай и Саудовская Аравия, возможно, этот шаг был неприятным и, возможно, частным образом они предупреждали о возмездии, если Европа или Соединенные Штаты пойдут дальше и заберут российские активы или доходы, однако они не забрали своих средств из США, Европы или финансовых рынков Великобритании. G7 должна довести до конца то, что она начала в феврале 2022 года, и найти способ использовать российские средства для возмещения убытков агрессивной войны и национального уничтожения, которое Россия ведет против Украины.

Ни эти, ни любые серьезные экономические шаги против России не являются безрисковыми или простыми. Если бы были таковыми, их бы уже применили. Каждый требует ресурсов для определения целей, предвидения потенциальных рисков и обеспечения выполнения. Производителям не понравится тщательная проверка или требование контролировать конечные пункты назначения их продуктов. Третьи страны не будут рады давлению по сокращению перенаправления экспорта в Россию. Соединенные Штаты и правительства стран-союзников должны рассматривать свой выбор не как альтернативу идеалу нулевого риска, а на фоне значительных ставок и собственных неоднократных и правильных заявлений о том, насколько важно помочь Украине победить Россию в этой войне.

Перевод НВ

NV имеет эксклюзивное право на перевод и публикацию колонок Atlantic Council. Републикация полной версии текста запрещена.

Оригинал

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди NV