НВ: Невыучений урок северного соседа
Участие России в наполеоновских войнах — это эпопея военных неудач и огромных человеческих жертв. Однако еще при жизни участников войны 1812 года все поражения в ней российские идеологи преподнесли как победы. Современная кремлевская власть и вовсе отмечает фиаско на Бородинском поле 8 сентября как День воинской славы России.
На чужой войне
Для Российской империи война, которую позже русские историки назовут Отечественной, началась еще в 1797 году, когда впервые русские солдаты столкнулись с полками Французской Республики.
Причин начала этой войны было две. Прежде всего, как и все европейские монархии, Россия не могла позволить, чтобы французские революционные принципы "свободы, равенства, братства" перебросились на ее просторы. Поэтому российская императрица Екатерина ІІ выделила 2 млн руб. на борьбу с французской революцией. Ее наследник Павел І отправил против французов войска во главе с фельдмаршалом Александром Суворовым, и тот возвратился домой с победой. Но когда Павел решил, что воевать с далекой Францией нечего, оказалось, что есть и вторая причина продолжать войну: интересы Англии. Эта морская держава давно соперничала
с Францией в торговле, а революционные реформы только усиливали ее соседку. Поэтому в 1801 году российские придворные, подкупленные англичанами, задушили Павла. Сменивший его на троне сын Александр, также участвовавший в заговоре, тут же вернулся к прежнему политическому курсу. Аргумент был весомый: Англия ежегодно отсылала в российскую казну 1 млн 250 тыс. фунтов за каждые 100 тыс. солдат, воевавших против Франции. Для России, торговавшей, как и сейчас, преимущественно сырьем, это были большие деньги.
Однако к тому времени гениальный полководец Суворов умер, а второго такого не оказалось. В это время у французов появился свой гений — Наполеон Бонапарт.
В итоге русские вместе с союзниками терпели одно поражение за другим. Сначала в Австрии под Аустерлицем в 1805-м. Затем под прусским Фридландом в 1807-м — уже совсем близко к своей границе. В том же году Наполеон вынудил Александра подписать в Тильзите мир. Его условием стал запрет на продажу Англии российской пеньки — вымоченных конопляных стеблей, из которых плели канаты для морского флота, и военная поддержка Франции, если возникнет необходимость.
Россия даже не планировала выполнять условия договора. Едва он был подписан, как Александр стал собирать новую антинаполеоновскую коалицию. Уже в 1810 году русские полки развернулись вдоль западной границы и были готовы к новому противостоянию с Францией.
Два года понадобилось Наполеону, чтобы понять: Россия грубо нарушает условия мира. Весной 1812-го император Франции предложил Александру подписать новый договор, однако тот молчал. Тогда в июне Наполеон переправился через пограничную реку Неман, намереваясь тут же дать бой, разгромить противника и тем самым склонить Петербург к новому соглашению.
Новости о марше французской армии застали Александра на балу. Услышав доклад, российский император приказал… продолжать веселиться.
Капрал у ворот
Навязать приграничное сражение русским Наполеону не удалось — к его удивлению, противник и не планировал сопротивляться, а начал отступать. Такую тактику российскому императору посоветовал Жан-Батист Бернадот, бывший полководец Наполеона, ставший наследным принцем Швеции. Он убеждал Александра воспользоваться необъятной территорией России и отступать хоть и до Каспийского моря. "Если вы проиграете четыре битвы, то обязательно выиграете пятую",— писал Бернадот в Петербург.
За Неманом удивлять французов начала российская действительность. Поскольку Наполеон не планировал углубляться в земли неизведанной восточной империи, карт этой страны в его распоряжении не было. Французы даже не сразу бросились в погоню, не поверив, что это разбитое нечто, по которому уходит армия врага,— дорога.
По этим "дорогам" русские двигались так быстро, что революционная армия, прошедшая почти всю Европу, стала сильно отставать. Командир французского авангарда Мюрат докладывал Наполеону: "Я нигде не вижу русского арьергарда [силы прикрытия при отступлении войск]".
В этой ситуации нервничали не только французы, но и российские дворяне, мимо владений которых шли "оккупанты". Хозяева имений, не зная, чего ждать от врага, оставляли поместья, которые затем грабили их же крестьяне.
Однако император Александр нашел, как успокоить подданных. Он снял с поста главнокомандующего русской армией немца Барклая-де-Толли, к которому с подозрением относилось дворянство. Вместо него самодержец вынужден был отдать командование 66-летнему генералу Михаилу Кутузову. Он был тоже помещиком, а главное — русским. Таких в высшем командном составе тогда было мало.
Герой ли?
Александр был скверного мнения о Кутузове. В письме сестре он оправдывался, почему сам отдалился от армии летом 1812-го: у него из головы не шла катастрофа, произошедшая при Аустерлице. Винил император в ней только Кутузова, который тогда командовал русской армией.
Современникам Кутузов был известен не только боевой славой, хоть он и успел повоевать под началом Суворова, был дважды ранен в висок, отчего плохо видел на правый глаз. Его любила Екатерина ІІ. Кутузов как-то заварил фавориту императрицы Платону Зубову кофе по рецепту, привезенному из турецкого похода. После этого он каждое утро приезжал в Зимний дворец и готовил любимцу императрицы утренний напиток. Прозвище "кофейник Зубова" за ним закрепилось до конца жизни.
Кроме того, за Кутузовым замечали и другой порок. Весной 1811 года он был назначен командующим русской армией на турецкий фронт. Вот что пишет об этом генерал Александр Ланжерон: "Первым делом Кутузова по приезде в Бухарест было отыскать себе владычицу. Его выбор поразил нас — он пал на 14-летнюю девочку, уже бывшую замужем за одним молодым боярином Гунианом. Кутузов приказал мужу привезти ее к нему, что тот и исполнил. Когда старик, одноглазый, толстый, уродливый, не может существовать без того, чтобы иметь при себе трех-четырех женщин, это достойно или отвращения, или сожаления".
Возглавив армию, которая должна была противостоять французам, подошедшим уже к Смоленску, Кутузов сказал: "Мы Наполеона не победим. Мы его обманем".
Отступление продолжилось. Некоторые современные российские историки полагают, что "обман" фельдмаршала состоял в том, чтобы продержать французов в России до осени. К примеру, Евгений Понасенков говорит: "На своей территории мы выигрывали только за счет большого пространства и климата".
"Большое пространство" закончилось под Москвой, где Кутузов был вынужден дать генеральное сражение у села Бородино. По сути, русские его проиграли, хотя и имели достаточно времени построить оборону и собрать 155 тыс. солдат под своими знаменами. Им противостояла 134-тысячная армия французского императора.
Как правило, наступающая сторона в сражении теряет всегда больше. Однако итог Бородинской битвы выглядел так: 55 тыс. погибших русских против 35 тыс. французов. Общая сумма потерь Бородино — мировой рекорд по числу убитых в однодневном бою.
После сражения, прошедшего 7 сентября, русские оставили Бородинское поле. Наполеон не стал их преследовать, так как справедливо считал битву выигранной и ждал то ли ключей от Москвы, то ли хотя бы парламентеров.
Кутузов решил отойти за Москву. О настроениях в армии московский генерал-губернатор Федор Растопчин писал Александру: "Офицеры вслух говорят, что стыдно носить мундир. Солдаты уже не составляют армии. Это орда разбойников, и они грабят на глазах своего начальства. Расстреливать невозможно: нельзя же казнить смертью по несколько тысяч человек на день? Князя Кутузова больше нет — никто его не видит; он все лежит и много спит. Солдат презирает его и ненавидит. Он ни на что не решается; молоденькая девочка, одетая казаком, много занимает его".
Растопчин приказал поджечь древнюю русскую столицу, хотя советские учебники утверждали, что сделали это французы. В огне погибли 20 тыс. русских раненых, оставленных при отступлении. Для французов это был шок. Из всех ужасов войны такое они видели впервые.
Россия удивила солдат Наполеона не только этим. В Европе они привыкли покупать продукты за наличные из жалования в магазинах. В России в то время их попросту не было, а небольшие городки с базарами находились очень далеко друг от друга. Французы начали голодать, и Наполеон, пробыв в московском Кремле 36 дней, повел армию домой. Главной цели — подписать новый мир с Александром — он так и не добился.
Даже в роли преследователя Кутузов не решился сойтись с Наполеоном. Более того, из Москвы за французами вышло 130 тыс. русской армии, и на границе, без единого боя на всем пути, в живых осталось только 27 тыс.
Миф о патриотизме
После небольшой русской кампании Наполеона ждала чреда неудач, приведшая к полному проигрышу. Уже через два года союзные силы России, Австрии и Пруссии вошли в Париж. Эта победа усилила позиции России в Европе.
Неудивительно, что позднее российские власти превратили всю ту войну в миф. Начало ему было положено в 1837 году при императоре Николае І, когда вышло сразу несколько книг с описанием событий 1812 года.
С того времени эта война трактуется как Отечественная — это слово тогда появилось впервые — и описывается как героическая борьба с вероломно напавшим на страну неприятелем. Почему французы оказались под Москвой — об этом авторы эпохи Николая не писали. Да и потом историки обходили стороной этот вопрос. Впрочем, как и то, что император-победитель Александр завидовал Наполеону. Мол, безродному корсиканцу достались французы, а ему приходится править таким необразованным народом. Когда войска союзников вошли в Париж в 1814 году, Александр сразу же заказал Франсуа Жерару, придворному живописцу Наполеона, свой портрет. Приказал привезти ему постельное белье императора Франции и отправился на бал танцевать с Жозефиной, первой женой своего противника.
Также неохотно говорилось о том, что у многих русских солдат покоренная ими Франция изменила сознание. Так, в Париже к полковнику артиллерии Александру Засядько как-то обратился денщик: "Отпустите меня! Я вам более не слуга!" — "Как? Ты денщик: должен служить, как тебя воинский устав обязует!" — "Нет, господин полковник, теперь мы не в России, а на вольной земле, во Франции, следовательно, должны свободой пользоваться, а не принужденностью". Воинский суд приговорил денщика к 500 шпицрутенам [толстый прут для телесных наказаний].
А Федор Растопчин писал жене: "Из конно-гвардейского полка в одну ночь дезертировали 60 человек с оружием и лошадьми. Они уходят к фермерам, которые не только хорошо платят, но еще отдают за них своих дочерей".
По возвращении домой российская армия недосчиталась 40 тыс. солдат. Александр обратился к Людовику XVIII с просьбой вернуть беглецов, на что монарх ответил, что их никто не удерживает, разве что его подданные укрывают где-то в глубинке.
