Вопрос закрыт
В 2014‑м Каленюк внимательно следила за работой правоохранительных органов по уголовным делам, в которых фигурировал Злочевский. В октябре, например, ЦПК подал в Генпрокуратуру заявление о совершении экс-министром преступления. “Мы описали скважины, разрешения на которые он получил, работая министром”, — вспоминает Каленюк.
Тогда в ходе встречи со следователем ГПУ ее поразило количество папок по делу Злочевского в кабинете прокурорского работника — определенно, следствие шло очень активно.
Но Виталий Ярема, возглавлявший в тот момент Генпрокуратуру, не был, по мнению Каленюк, заинтересован в результате этой работы. Такой вывод она делает на том основании, что именно позиция ГПУ помогла снять арест с денег Злочевского в Лондоне.
Британцы направили в Украину запрос о международной правовой помощи по делу собственника Burisma и даже приезжали в Киев, чтобы создать международную следственную группу. Но после общения с местными правоохранителями передумали.
Британцы хотели от ГПУ информации о том, откуда появились арестованные ими на счетах Злочевского $ 23,5 млн. И не получили ее.
Зато, по словам Каленюк, Генпрокуратура выдала адвокату Злочевского справку о том, что его подзащитный не находится под подозрением и к нему нет официальных претензий. С этим документом в руках адвокат легко добился того, чтобы британские власти освободили миллионы бывшего министра.
А ГПУ то передавала дело в полицию, то возвращала его себе, а в январе 2015‑го даже объявляла Злочевского в розыск. Но деньги уже ушли.
Придя на должность генпрокурора, за собственника Burisma взялся Юрий Луценко.
В июле 2016‑го он оценил убытки от неуплаты налогов компаниями Злочевского в 1 млрд грн, о чем заявил на специальном брифинге.
Если примелькаться в тусовке, тебя примут за своего
Ярина Ключковская,
консультант по коммуникациям
Но в итоге дело переквалифицировали. И после того как Burisma заплатила 180 млн грн налоговых платежей, ГПУ в ноябре 2016‑го его закрыла.
После чего уже в конце года Злочевского заметили в одном венском ресторане в компании Игоря Кононенко, депутата от БПП и близкого соратника президента страны. Этого парламентария ряд экспертов считает человеком, имеющим влияние на ГПУ.
Сам Кононенко в процессе короткой и нервной беседы с НВ сообщил, что сейчас не общается со Злочевским, его газовый бизнес ему неинтересен, а фотографию со встречи в Вене назвал фотошопом.
Национальное антикоррупционное бюро (НАБУ) также занималось Злочевским. Два года назад его детективы установили, что часть лицензий компаниям группы Burisma выдана без согласования с местными советами, — а подобное одобрение по закону является обязательной нормой.
НАБУ попросило Специализированную антикоррупционную прокуратуру (САП) обратиться с админиском в суд, чтобы аннулировать лицензии.
Но спецпрокуратура пропустила шестимесячный срок для подачи иска — в итоге суд отказался даже рассматривать этот вопрос.
Глава САП Назар Холодницкий рассказал НВ, что они затянули процесс не по своей воле: долго, мол, не могли получить ответ от профильной Госслужбы по геологии. А когда все же получили, то выяснилось: эта структура не видит оснований для аннулирования злополучных лицензий. Лишь после чего САП пошла судиться.
У НАБУ, как сообщили в пресс-службе бюро, остались еще два производства, в которых мелькает фамилия Злочевского.
Первое — по факту совершения неправомерных действий служебными лицами Минэкологии во время выдачи в 2010‑2012 годах спецразрешений на пользование недрами ряду предприятий, в которых Злочевский является конечным бенефициаром.
Второе — по факту завладения деньгами госбюджета служебными лицами министерства во время закупки консультативных услуг по программному обеспечению.
Но персонально Злочевский по ним подозреваемым не проходит.
А еще отечественные правоохранители сняли этого бизнесмена с украинского и межгосударственного розыска.
