Что мешает Западу победить Россию и Китай
«Россия возвращается к XIX веку, Исламское государство хочет вернуть время на тысячу лет назад, а Япония застряла в поствоенном миропорядке», - пишет автор.
В 2014 году госсекретарь США Джон Керри раскритиковал захват Крыма, сказав, что Россию нельзя назвать страной ХХІ века, если она «действует в стиле ХІХ века, нападая на другую страну под полностью сфабрикованным предлогом» (не обращайте внимания на то, что комментарий Керри можно с тем же успехом применить к американскому вторжению в Ирак времен администрации Джорджа Буша).
Его слова предполагают, что мир, как сказал Билл Клинтон, ушел дальше «циничных расчетов политики власти». С точки зрения Керри, пишет эксперт, проблема состоит в том, что такие лидеры, как российский президент Владимир Путин, не усвоили памятку правил поведения в ХХІ веке: либо не утруждали себя ее прочтением, либо не согласны с ее посылом.
Наиболее очевидными примерами стран с мировоззрением прошлых эпох являются Россия и Китай«Мы, конечно же, живем в ХХІ веке, но мировоззрение разных стран, кажется, относится к различным эпохам», - продолжает Уолт. Некоторым удобно жить в ХХІ веке, а другие – отдают предпочтение мировоззрению прошлых эпох.
К обществам с мышлением ХХІ века, в первую очередь, относится Европейский союз, который по большей части выбрал либеральный путь для своей международной политики. Государствам и организациям такого типа тяжело совладать с странами, которые все еще предпочитают более традиционный взгляд на мировую политику.
Наиболее очевидными примерами таких государств являются путинская Россия и современный Китай. Их внешняя политика отражает традиционные опасения в сфере национального суверенитета, территориальной целостности, государственного потенциала и баланса власти. Россия решительно защищает свои сферы интересов в «ближнем зарубежье» и противостоит либеральному индивидуализму, который является фундаментом западных институтов. Кроме того, Россия полностью готова использовать свои гибридные силы и другие насильственные механизмы, чтобы защитить то, что она считает своими ключевыми интересами.
Если это требует захвата территорий или поддержку гражданский войн, то так и будет. Западные лидеры могут до хрипоты говорить, что их действия не представляют для России никакой угрозы, но Москва этому не верит (и не без причины).
«Когда я учился в аспирантуре Беркли, на квалификационном экзамене был поставлен извечный вопрос: «Изменился ли фундаментальный характер международной политики за последние 400 лет?»», - вспоминает автор. Преподаватели факультета в то время имели разные точки зрения на этот счет, поэтому на этот вопрос тяжело было дать ответ. Та же проблема сегодня наблюдается и среди политических лидеров по всему миру: насколько мировая политика ХХІ века отличается от предыдущих времен, а в чем она остается прежней?
«Вы, наверное, догадываетесь, как я ответил на этот вопрос тогда. И сегодня я сказал бы то же самое», - заключает колумнист.
Перевод НВ
Полную версию колонки Стивена Уолта читайте на Foreign Policy
