Удар по ценам

В связи с вынесенным Еврокомиссией вердиктом о нарушении «Газпромом» правил конкуренции ЕС все в основном обсуждают возможный размер штрафа, который придется заплатить российской монополии (максимальный – что-то около $5,5 млрд). Однако штраф, деньги на уплату которого так или иначе найдутся (а в итоге он может оказаться и не таким большим), – не такая страшная проблема в сравнении со стратегическими последствиями, которое это решение несет для российской газовой монополии.

Претензии Еврокомиссии предъявлены к контрактным практикам, существующим у «Газпрома» в Европе. Подробнее об этом писал Михаил Крутихин. Так вот, главное последствие решения европейских регуляторов – это то, что теперь европейские газовые компании практически гарантированно инициируют тотальный пересмотр сложившейся контрактной системы во взаимоотношениях с «Газпромом», опасаясь дальнейших санкций со стороны европейских регуляторов теперь уже против них самих – за пособничество «Газпрому» в установлении неконкурентных правил игры. Новые козыри для пересмотра газовых взаимоотношений с Россией получили и правительства стран, которые прямо упомянуты в решении Еврокомиссии – страны Балтии и ряд государств Восточной Европы – и которые в последние годы явно переплачивали «Газпрому».

(…)Теперь можно предположить, что восточноевропейские и балтийские потребители, воспользовавшись решением ЕС, возобновят давление на «Газпром» с целью использовать формулировки решения Еврокомиссии для пересмотра условий контрактов и снижения цен. Тем более что претензии по ценовому неравенству занимают существенное место в вердикте европейских антимонопольщиков: «Газпром» постоянно хитрит с формулами привязки цен газа к корзине нефтепродуктов, вставляя в нее самые дорогие компоненты для бенчмаркинга, что приводит в итоге к существенным различиям цен поставок газа в разные страны (это, например, произошло при заключении газового контракта с Украиной в 2009 году, что отчасти вменяли в вину тогдашнему премьеру Юлии Тимошенко).

«Газпром», конечно, может решение Еврокомиссии и обжаловать – ему дано три месяца на ответ, а кроме того, практика европейских антимонопольных регуляторов такова, что если нарушитель законов о конкуренции сам принимает меры по исправлению ситуации, то на него в итоге могут и не налагать санкций. Однако здесь история простая – ему в этом случае придется публично пояснять условия своих контрактов с конкретными контрагентами, чего в компании, уверен, делать не хотят. Экспортные контракты «Газпрома» – тайна за семью печатями, не верьте никаким аналитикам и комментаторам, которые будут утверждать, что знают, что там написано, – это все вранье. Когда я работал замминистра энергетики и руководителем управления в Федеральной энергетической комиссии, непосредственно курировавшим работу «Газпрома», я годами не мог добиться доступа к этой информации; на то же самое жаловался мне и покойный Борис Немцов, хотя он пытался получить доступ к экспортным контрактам, работая первым вице-премьером правительства. Так что если вам будут рассказывать, что в этих контрактах написано, знайте: это неправда, доступ к ним имеет только крайне ограниченный круг лиц.

Но теперь, если «Газпром» захочет обжаловать решение Еврокомиссии, ему придется по условиям этих контрактов публично объясняться. Эти переговоры с ЕС могут проходить и в закрытом формате (европейские регуляторы уважают режим коммерческой тайны), однако придется подробно объяснить и то, почему в каких-то восточноевропейских контрактах могли остаться «хвосты» так называемых destination clauses (ограничений на последующее перемещение газа в другие страны ЕС после его покупки) и разнящиеся формулы цен, дискриминирующие отдельных потребителей. У меня огромные сомнения, что «Газпром» сможет все это внятно объяснить.

А значит, результат будет примерно тем же, как в 2010–2012 годах, – через несколько месяцев Еврокомиссия вынесет окончательный вердикт, штраф по нему, возможно, и не будет большим, однако восточноевропейские газовые компании смогут успешно использовать его как аргумент для давления на «Газпром» с целью дальнейшего снижения цены. Полагаю, что в итоге это решение в будущем обойдется «Газпрому» в потерю еще минимум пары миллиардов долларов ежегодной выручки от экспорта газа в Европу, что намного существеннее самого штрафа.

(…)Что остается в этой ситуации нашим державникам и апологетам «Газпрома»? Только плакать о «политически мотивированном» характере решения Еврокомиссии. А нам остается позавидовать европейским антимонопольным регуляторам, которые в очередной раз показали, что не боятся выступать даже против самых крупных и влиятельных игроков, чтобы защитить европейского потребителя от нечестной конкуренции. Вне сомнения, единая антимонопольная политика – один из сильнейших элементов конструкции единой Европы. Вот бы нам такую.

Полную версию колонки Владимира Милова читайте на Слон.ру