Плутонієвий ультиматум

Тот факт, что вы читаете сейчас колонку о «плутониевом ультиматуме», а не о результатах расследования MH-17 или о военных преступлениях в Алеппо, ставит этот информационный повод в ряд маленьких тактических побед Кремля в информационной войне. Штука только в том, что у каждой победы есть своя цена.

Начнем с так называемого «технологического успеха» России в переработке оружейного плутония в топливо для атомных электростанций. Удивительно, как из публикации в публикацию копируется, что мол «приходится признать, что Россия первой сумела создать производственные мощности» для этого. В то время как убедиться в обратном довольно легко. Достаточно прочитать в немецкой версии Википедии об этом виде топлива под названием МОКС или всего лишь пробежать глазами первые строчки статьи с гордым названием «В единственном экземпляре» о запуске российского завода, чтобы убедиться, что такие производства давно есть у Франции, Бельгии, Японии и Великобритании. Другие страны и фирмы, например, немецкий Сименс, тоже обладают этими технологиями.

Также не требуется больших усилий, чтобы узнать, что эти мощности в последнее время стали закрываться из-за постепенного отказа Запада от атомной энергии. Так, после аварии на Фукусиме на этот шаг пошла Великобритания. Так что же получается? В то время, когда другие производители ядерного топлива из плутония «сматывают удочки», а спрос сокращается, Россия запускает в 2015 году новый завод по его переработке. Может быть, дело в том, что российский завод построен частично на средства, выделенные США в далеком «дружно-жвачном» 2000-м году? Первоначальное вливание должно было составить $200 млн, по новым данным - до $400 млн. Однако это только небольшая часть всех расходов. Всего России, в соответствии с «Соглашением об утилизации плутония», подписанным в 2000-м году тогдашними вице-президентом США Альбертом Гором и премьер-министром России Михаилом Касьяновым, переработка ее 34 тонн должна была обойтись в 2,5 млрд. Так что вряд ли причина строительства «лишнего производства» именно в этих дармовых деньгах. О возможном воровстве скромно промолчим.

А что же делал остальной мир в то время, как Россия строила это, по словам специалистов, достаточно современное производство? Возьмем, например, Германию, в которой к 2000 году накопилось 80 тонн чистого плутония. Напомним, что участники «Соглашения об утилизации плутония» имели к моменту его подписания соответственно 90 и 128 тонн. Так вот, Германия получила это плутониевое «наследство» от ГДР и как результат работы своих атомных электростанций. Еще в 2000-м году немецкие ученые забили тревогу, узнав о планах правительства отказаться от атомной энергии.

Казалось бы, парадокс. Ведь атомные станции создают проблему, производя не только полезную электроэнергию, но и радиоактивные отходы, в том числе и включающие очень опасный плутоний. С этими отходами приходится возиться обществу: перевозить, по возможности утилизировать и куда-то надежно прятать от всяких безумцев. Но с другой стороны, в этих же реакторах можно «сжигать» некоторые отходы - тот же переработанный плутоний. Так что отказ от мирного атома ставил специалистов и общественность перед серьезной проблемой.

Немцы давно решили ее с капиталистической расчетливостью. Зачем уничтожать то, что может в будущем пригодиться? Несмотря на протесты, Германия закупоривает «дьявола», смешанного с нерадиоактивными материалами, в стеклянные колбы, помещенные в герметичные металлические контейнеры. Полученное «сокровище» прячется глубоко под землей до лучших времен, то есть до тех, когда ему найдется применение, по возможности мирное. Таким же путем пошли в итоге и американцы, улучшая технологии надежного хранения. О главной причине сказано выше: отсутствие спроса на изготовленное из плутония топливо для атомной энергетики.

Подведем итоги. Россия частично на деньги США готовилась стать лидером рынка производства ядерного топлива. В это же время западные страны уходили с этого рынка, кстати, еще и переходя от атомной к возобновляемым видам энергии. И когда Россия уже была готова на западные деньги продавать Западу же изготовленное из уже имевшегося у России плутония топливо, оказалось, что покупателей на него нет. К тому же, американцы вместо того, чтобы производить бесполезное в новых условиях топливо, прятали свой плутоний под землей. Кстати, о том, что Россия в этой ситуации почувствует себя обманутой и, возможно, выйдет из «плутониевого» соглашения с США, эксперты говорили еще осенью 2016 года.

Но Запад может сделать из «плутониевого ультиматума» и другие более важные выводы. Если Россия не собирается уничтожать свой оружейный плутоний, может быть, у нее на него какие-то другие планы?