Чорна діра українських реформ

Начало нового политического цикла в новейшей украинской истории (первая половина 2014) отмечалось многочисленными реляциями новоиспеченных руководителей страны о необходимости проведения реформ. При этом в Украине функционируют сегменты общественных отношений, где до сих пор рудименты командно-административной системы хозяйствования определяют перераспределение ликвидных активов, де-юре находящихся в общенародной собственности, а де-факто – под патронатом руководителей государственных управленческих структур. Речь идет о системе управления природными ресурсами и охраной окружающей среды.

Такая ситуация является следствием того, что украинское государство, начиная с 90-х годов прошлого века, откладывало решение экологических проблем до лучших времен. Потому и экологическая компонента не стала весомой составляющей рыночных реформ, которые реализовывались в Украине, что привело к значительным институциональным разрывам между системой товарно-денежных отношений и публичным природно-ресурсным сектором, сузило спектр источников, форм и методов инвестиционного обеспечения природоохранных проектов.

Не стал образцом для подражания среди украинских реформаторов всем хорошо известный «Новый курс» президента США Франклина Рузвельта, который предполагал наряду со стабилизацией банковской системы и формированием эффективной модели помощи безработным реализацию масштабных проектов облесения и благоустройства лесов в отдаленных районах, а также создание государственной корпорации по реализации проекта экономического и экологического возрождения отдельных районов в долине реки Теннеси.

Существующая в Украине вертикаль государственного управления природопользованием представлена рядом министерств и ведомств, которые реализуют государственную политику в области рационального использования природных ресурсов и охраны окружающей среды. При этом одни агентства, в частности Государственное агентство лесных ресурсов Украины, координируются Министерством аграрной политики и продовольствия Украины, а другие, в частности, Государственное агентство водных ресурсов Украины, – Министерством экологии и природных ресурсов Украины.

Такой формат свидетельствует об отсутствии единого центра координации использования природной составляющей национального богатства и углубляет секторальные противоречия при освоении природно-ресурсного потенциала, что в своей основе несовместимо с принципом интегрированного управления природными ресурсами, задекларированном в природоохранных директивах Европейского Союза. При сохранении нынешней вертикали государственного управления природными ресурсами и охраной окружающей среды имплементация природоохранных директив ЕС станет очередным «фарсом» наподобие создания в свое время Государственного агентства экологических инвестиций Украины, которое на данный момент находится в стадии ликвидации.

Одним из основных недостатков существующей системы государственного управления природными ресурсами и охраной окружающей природной среды является индифферентное отношение ее представителей к привлечению частных инвестиций в воспроизводство природно-ресурсного потенциала и модернизацию объектов природоохранной инфраструктуры. Основными источниками финансирования природоохранных проектов сегодня в Украине являются собственные средства предприятий и организаций, а также средства Сводного бюджета Украины. В целом в динамике капитальных инвестиций на охрану окружающей среды наблюдается восходящий тренд: в 2004 году объем капитальных инвестиций составлял 1835,5 млн. грн., в 2008 – 3731,4 млн. грн., в 2015 – 7675, 6 млн. грн (см. рис. 1). Если проанализировать динамику капитальных инвестиций в сопоставимых ценах 2001 года, то значительного роста не наблюдается. Это связано с тем, что увеличение суммы инвестиций в охрану окружающей среды было обусловлено их индексацией в связи с инфляционными процессами, а не существенным увеличением реальных объемов инвестирования.

Капитальные инвестиции в охрану окружающей среды и их удельный вес в общем объеме капитальных инвестиций в экономику Украины (рассчитано по данным Государственной службы статистики Украины) Фото:

Ситуация, которая сложилась в сфере охраны окружающей среды и рационального использования природных ресурсов, требует существенного увеличения объемов капитальных вложений в техническое переоснащение, реконструкцию и модернизацию природоохранной инфраструктуры, а также индустрии добычи и первичной переработки природного сырья. Положительно решить данную проблему удастся путем реальной имплементации соглашений государственно-частного партнерства в сфере природопользования, которые сделают подразделения системы государственного управления не только контроллерами, и де-факто распорядителями государственных и коммунальных природных и природно-хозяйственных активов, а и непосредственными участниками отношений общего с предпринимательскими структурами временного использования природных благ и объектов природоохранной инфраструктуры на основе распределения рисков и ответственности, идентификации обязательных платежей, осуществляемых частными партнерами в бюджеты разного уровня.

Именно формат использования природных ресурсов и объектов природоохранной инфраструктуры на основе соглашений государственно-частного партнерства позволит сохранить их в реальной собственности государства и территориальных общин, а благодаря участию частных партнеров решит проблему привлечения необходимого объема инвестиций. К сожалению, нынешняя редакция закона Украины «О государственно-частном партнерстве» к сферам применения партнерских отношений между государством (территориальной общиной) и частным партнером в сфере природопользования и охраны окружающей среды относит только сбор, очистку и распределение воды; обеспечение функционирования оросительных и осушительных систем; обращение с отходами, кроме сбора и перевозки.

Время доказывает необходимость расширения спецификации сфер применения государственно-частного партнерства в природопользовании за счет лесных и лесохозяйственных активов, а также минимально-сырьевых ресурсов, в том числе добычи янтаря. Устранение рецидива янтарных войн в ряде областей Украины напрямую связано с темпами имплементации соглашений государственно-частного партнерства, которые должны предусматривать передачу земель лесного фонда во временное пользование операторам добычи янтаря на основе взыскания рентной платы за пользование недрами для добычи полезных ископаемых.

В последние годы значительное количество политиков и общественных деятелей с целью убеждения широких масс населения в бесперспективности реализации отдельных проектов общенационального масштаба используют термин «черная дыра». Природоохранная сфера в Украине до тех пор будет оставаться «черной дырой», пока не пройдет трансформация дирижистской модели управления природопользованием в современную конструкцию регулирования рационального использования природных ресурсов и охраны окружающей среды, основанную на аппроксимации частной инициативы к общегосударственным, региональным и локальным приоритетам воспроизводства природно-ресурсного потенциала.