Боже, храни россиян!

Вы видели когда-нибудь, как 142-х миллионная подводная лодка задраивает люки и погружается в глубокую пучину?

Зазевавшиеся тонут, стоящие у иллюминаторов с недоумением смотрят туда, где в светлой воде отражается солнце. Они верят голосу из рубки, что здесь, на глубине, хорошо, а в солнечном свете опасно. Оркестр в кают-компании надрывно и попеременно играет "Боже, царя храни!" и "Ах, утушка моя луговая!". Кто-то плачет, кто-то застыл как истукан, кто-то пьет, кто-то пляшет. Меж рядов дымит кадилом батюшка. По контуру сторожевые со снотворными пулями. По углам старцы юродивые прочат гибель мира и торжество единственного святого народа. Мамки в каютах с тревогой баюкают детей и смотрят фильм о вреде свежего воздуха, земли и одуванчиков.

Робкие философы с томиками Гуссерля и Хайдеггера столпились в темном служебном проходе, тревожно блестят их глаза в свете аварийных красных ламп.

Хмурым мужикам строгие мужики раздают акваланги для расчистки дна, но не объясняют, зачем расчистка. Еще более хмурым - приказывают проверить орудия.

В бронированном бункере в сердце судна капитан удовлетворенно откидывается в кресле, теперь его ничего не сдерживает, вот оно все его чадо, сбитое в комок, теплое, шевелится, дышит, плачет, веселится, пьет и расчищает дно, сжато в железном контуре обшивки, сдавлено километрами воды над ними.

Только те, кто завороженно смотрит на происходящее с ближнего берега, веселятся, но, кажется, понимают - может пальнуть, даже ценою собственного существования, вложив в снаряд всю эту хмурую надежду на торжество.

Еще три месяца назад многие европейцы, с которыми я говорила о том, почему не введены санкции против России отвечали – это невыгодно, прежде всего, самой Украине. Слишком быстрая изоляция Российской Федерации приводит к быстрым социальным трансформациям внутри страны. И тут сложно делать ставки о конечном результате – страна лопнет или мутирует.

Россия воюющая, Россия, изолированная в предчувствии войны, Россия, погруженная в конфликты или распавшаяся – ни один из этих вариантов не сделает нашу жизнь рядом легче. Единственное, что мы можем выбирать – это реакцию на происходящее. И вряд ли злорадство - лучшая из них. Злорадствуя, мы не останавливаем пули, но не даем никакого шанса тем, кто внутри лодки вернутся назад.

Злорадствуя, мы еще больше поощряем веру россиян, с которыми говорим, в хорошего президента и плохую планету. Все чаще они ищут абсурдных надежд и оправданий. Никто не хочет быть плохим или глупым, особенно когда тебе постоянно объясняют что Россия, Путин и ты – это одно и то же. Потому там, где самооправдания абсурдны, включается вера, яркий и простой механизм примирения себя с миром. А созданное верой мнение не разбить аргументами разума.

Потому наш противник не тот, кто наставляет на нас орудие, а тот, кто искренне верит что одуванчики – это зло.

Потому зря, наверное, веселимся и радуемся, дорогие друзья, происходящие в России здесь и сейчас уже не комичное, а трагичное, в полноте смыслов этой эстетической категории. Где-то между свободой, несвободой и смертью.