Что делать с экономикой Донбасса

Заявление самопровозглашенных ДНР и ЛНР о возможности остаться в составе Украины, которое впоследствии было отозвано, заставило задуматься о будущем экономики Донбасса, точнее об отсутствии будущего в нынешнем ее виде.

Экономика Донбасса, образно говоря, держится на трех «китах» – угольной промышленности, металлургии и машиностроении. Таким образом, она безнадежно застряла в третьем технологическом укладе (уголь и сталь), в то время как современный мир вступил в шестой (биотехнологии, искусственный интеллект, экономика знания).

Да, в оперативном плане замены углю из Донбасса украинские энергетики пока не нашли. Но это не комплимент углепрому Донбасса, а упрек энергетикам. «Энергетическая стратегия Украины на период до 2030 года» нуждается в немедленном кардинальном пересмотре. В первую очередь, в части отказа от ставки на уголь - в пользу атомной и возобновляемой энергетики.

Низкое качество донбасского угля (насыщенность окислами железа и щелочноземельных элементов, засоренность серой, высокая зольность) ведет к экономической неэффективности его использования. Напоминать о неблагоприятных условиях добычи не стоит. К тому же, использование угля наносит вред экологии. Украина давно подошла к точке бифуркации, когда необходимо было сделать выбор между полной модернизацией шахтного фонда и сворачиванием добычи угля. Но выбрали третий вариант – пустить все на самотек. Результат, который был катализирован политическими и военными событиями, стал окончательный упадок угледобычи.

Для того, чтобы предсказать будущее угольной отрасли Донбасса, обратимся к современному зарубежному опыту. Страны, имеющие сложные условия для добычи угля (Германия, Испания, Венгрия), постепенно ее сокращают. Она остается убыточной и поддерживается за счет государственного субсидирования - объемы добычи и размеры субсидий неуклонно сокращаются. Но даже этот путь мы не можем себе позволить – в предвоенном 2013 году «угольные дотации» Донбассу составили 2,3 млрд. долл., что сейчас является непозволительной роскошью. Страны, где развитая в прошлом угледобыча признана экономически нецелесообразной (Бельгия, Голландия, Ирландия, Португалия, Франция, Япония), практически прекратили добывать уголь. Даже несмотря на рост зависимости от импортных энергоресурсов.

Относительно металлургии. Наивно ждать восстановления спроса на выпускаемую метпредприятиями Донбасса продукцию. Китай прошел пик экономического роста, к тому же потребности в металле для реализации инфраструктурных проектов Поднебесная по большей мере удовлетворяет за счет собственного производства. Инфраструктура ЕС находится на высоком качественном уровне, ее реконструкция не ожидается, что не предполагает повышенного спроса на металл. Будущее мировой металлургической отрасли за мини-металлургическими предприятиями, а неэффективные гиганты вымрут, как динозавры. Да, есть перспективное предприятие - Донецкий электрометаллургический завод, который имеет возможность применять электродуговую технологию и потреблять в качестве сырья металлолом. Но погоды он не сделает. Тем более, что металлургическая промышленность все активнее вытесняется аддитивным производством.

Что касается машиностроительных предприятий Донбасса, то состояние многих из них характеризуется безнадежной моральной и материальной устарелостью, а также крайне высокой зависимостью от экспорта. Но самое важное – еще и низкой конкурентоспособностью выпускаемой продукции при отсутствии перспектив ее (конкурентоспособности) повышения.

Тем, кто видит все беды экономики Донбасса в боевых действиях, отвечу при помощи статистических данных. Так, промпроизводство в Донецкой области существенно падало и в довоенный период: 2012 год – «минус» 5,4% относительно 2011 года; 2013 год – «минус» 6,5% относительно 2012 года.

Возможна ли реиндустриализация экономики Донбасса? Это маловероятно в силу ряда причин. С одной стороны, ментальное отторжение населением и элитами региона современных западных достижений, в т.ч. научно-технических, вследствие засилья российской пропаганды («русский мир» и духовные скрепы несовместимы с третьей промышленной революцией), доставшиеся в наследство от СССР «заточенность» на сырьевую экономику и патерналистские настроения жителей. К этому стоит добавить острый дефицит квалифицированных инженерных кадров. С другой стороны, в случае с Донбассом его реиндустриализация невозможна без демонтажа существующей промышленности. Согласятся ли с этим местные элиты и население? Вопрос риторический. Говорить же об инвестициях в нынешнюю экономику Донбасса не стоит, так как нет желающих вкладывать средства в производство неконкурентоспособной продукции.

Дополнительным свидетельством в пользу нереалистичности надежд на восстановление экономики региона является то, что большая часть экспортируемой с Донбасса продукции продавалась в РФ. С учетом состояния и перспектив развития отношений с Россией нет смысла надеяться на то, что экспорт туда возобновится в серьезных объемах.

Ограниченность финансовых ресурсов, которыми располагает Украина, и низкая вероятность положительного результата от вложения денег в экономику Донбасса не дают права рисковать. Поэтому, разговоры о целесообразности вложения средств в восстановление именно экономики Донбасса (но не социально важной инфраструктуры) могут вести либо те, кто не интересуется актуальными трендами мировой промышленности, либо те, кто заинтересован в том, чтобы «пилить бюджет».

14 июня 1957 года ЦК КПСС объявил общественный призыв молодежи на работу на Донбассе. Необходимость возникла в первую очередь потому, что начали падать объемы добычи угля. Трудовой энтузиазм советского народа, обильно стимулируемый мерами принудительного характера, позволил временно решить проблему. Сейчас подобные мероприятия невозможны в принципе. Но они и не нужны, так как экономика Донбасса в ее нынешнем виде нежизнеспособна. С этим сложно смириться, но сколько можно обманываться?