Войны идентичностей

27 липня 2014, 23:10
Идентичность в политическом и общественном дискурсе чаще инструмент разделения и создания простых групп - оппозиций.  За 20 лет мы так и не построили сложных равновесных идентичностей, а простые продолжают ломаться по перфорации при первых признаках конфликта.

Все чаще суть русско-украинских баталий в социальных сетях можно уложить в простую формулу: "кто ты такой, чтобы мне говорить, кто я такой?".

Еще проще – кто имеет право называть себя украинцем, русским, говорить от их имени? Кто настоящий, а кто нет? Вообще, они (мы) существуем как народ или нас (их) нет как народа? В ход идут история, антропология, художественное творчество Льва Гумилева, даже обзор культуры – у кого она глубже и длиннее, а ясность не наступает.

Відео дня

Все это можно назвать войнами идентичности. Эти войны за ответ "кто мы?" и "кто они?"очень важны, потому нет вопроса идентичности без политики и наоборот. Потому мы так жадно всматриваемся в национальные социологические исследования и результаты переписей, надеясь понять, сколько нас, а сколько их, которые другие.

Различают простые и сложные индентичности.

Сегодня простые идентичности играют с нами плохую шутку. Мы перестали воспринимать не только других, но и самих себя сложными – "ну я же русский, значит, мне нужно поддерживать русскую политику, мне она не нравится, но не отказываться же от Родины, если она плохая" - говорит мне один из моих бывших студентов. "Вы не можете, Ольга, быть русскокультурной и писать о том, что Крым - украинский, вы просто по-русски говорите. Если бы вы были русскокультурной, вы бы чувствовали ту же радость от русского Крыма, что и мы здесь" - говорит моя собеседница - крымчанка. "Чого це ваш журнал виходить російською?! Це мова загарбників! Ви розумієте, що якщо ви користуєтеся російською, ви робите слабкішим й без того слабке українство" - возмущается в личной переписке читатель нашего журнала. "Я теперь нигде не чувствую себя дома: в России я - предатель, который поддерживает "укров", а в Киеве, прости, но тоже чужой" - говорит мне мой близкий друг, русский гражданин Украины, живущий в Москве. Все это об отрицании сложных идентичностей, которым нет места в простом мире.

Сложные идентичности – лакмусовая бумажка демократии. Чем демократичнее государство – тем больше людей могут свободно проживать свои сложные идентичности, принадлежать не к одной, а к многим группам, на первый взгляд противоречивым. Сложные идентичности объединяют гражданскую нацию.

До февраля 2014 года я жила в Крыму и последние 10 лет занималась исследованием идентичности как ученый. Знаете в чем проблема? То, как люди переживают идентичность и то, как принято о ней говорить – две большие разницы. Для многих людей характерна сложная идентичность, это когда вы одновременно чувствуете себя русскокультурным человеком и гражданином Украины. Гражданином Украины, но русскоязычным мусульманином. Крымским татарином и при этом христианином и гражданином Украины. Все это - реальные примеры того, как отвечают для себя на вопрос "Кто я?" мои знакомые.

Другое дело, такие идентичности в мире политики редко кто любит. Сложные идентичности – лакмусовая бумажка демократии. Чем демократичнее государство – тем больше людей могут свободно проживать свои сложные идентичности, принадлежать не к одной, а к многим группам, на первый взгляд противоречивым. Сложные идентичности объединяют гражданскую нацию.

Например, среди 20-ти летних жителей Крыма, тех, кто родился в несоветские поздние 80е, многие считали и продолжают считать себя русскими и при этом гражданами Украины, но говорить об этом вслух никто бы не стал. Чувствовать себя этническим русским и политическим украинцем одновременно было отчего-то стыдно, это значило кого-то предавать. Причем такое чувство наблюдалось по обе стороны тогда еще не очень заметных баррикад.

poster
Дайджест головних новин
Безкоштовна email-розсилка лише відбірних матеріалів від редакторів НВ
Розсилка відправляється з понеділка по п'ятницю

За 20 лет мы таки не сработали позитивного мифа, почему интересно быть, например, русскокультурным украинцем. Мы не строили сложных равновесных идентичностей, а простые сегодня часто ломаются по перфорации при первых признаках конфликта.

Все потому, что идентичность в политическом и общественном дискурсах чаще инструмент разделения и создания простых групп - оппозиций: русский, потому что не украинец, крымский татарин-мусульманин, потому что не православный, украинец, потому что не русский.
Такие группы легче сплотить, они консолидированы, а внутреннее разнообразие идентичности воспринимают как угрозу.

Один народ – одна вера – она культура - один язык - это идея простой национальной идентичности родом из конца XIX века, откуда нас греет романтическое представление о едином типаже нации. Такими группами легко и приятно управлять. Потому что если идентичность сложная, отражает картину реальности, то всякий диалог кого на территории в килограммах больше – исконных украинцев или исконных русских лишен смысла - нет простого разделения.

Вместе со своей простой идентичностью-крепостью, мы научились прикупать узость мира, отказывать себе и другим вправе быть разными. А это значит, мы не очень готовы к гражданской нации.

Ведь деление и окукливание в простых сходных группах сложно остановить. Мы продолжаем разделять, формируя представление о хороших и плохих украинцах, недостаточно украинцах и избыточно украинцах, накладываем эти категории на дончан, луганчан, киевлян, львовян. Разделенность по принципу простого единообразия – самая благодатная вода на мельницу любого конфликта. И этот совсем не наша сила, а наша катастрофическая слабость. Кстати, общая, по обе стороны необъявленной войны.

Показати ще новини
Радіо НВ
X