Интроверты — это новые геи
Термин гей-прайд, который консервативные украинцы зачастую путают с гей-парадом, корнями тянется к возмущению гомосексуалов. В 1960-х американская полиция считала себя вправе пресекать проявления нежности между людьми одного пола. Слово прайд, гордость, стало ответом на этот запрет — запрет человеку вести себя по своему усмотрению, протестом против диктата социальных устоев.
С сексуальной революцией этот вопрос не только отпал, но и нанес ответный удар — из гей-культуры в массовую проникло немало явлений, стилей и особенностей. Кроме дорогих сердцу российской пропаганды наркомании, СПИДа и прочих пороков, это принесло преобразования в моде, литературе, кино, общественных отношениях, да и в самом понимании мужественности как таковой.
Тогда быть другим становится модно. И разграничение может проходить не только по линии национальности, сексуальной ориентации, религии и так далее. Нынешние хипстеры, к примеру, идут по линии «мэйнстрим — не мэйнстрим», стремясь к уникальности своего опыта, before it was cool. В современном демократическом обществе быть большинством — просто не круто, каждый стремится найти свою уютненькую нишу меньшинства. Естественно, для противопоставления себя шумному и глупому обществу.
Веганы, стрейт-эйдж, стремительно пришедшие и тихо ушедшие эмо и панки, свежие ламберсексуалы — все это так или иначе вариации хипстоты, пассивного конфликта с «остальными». Изначально, думается, хипстерство было порождено дерзкими мальчиками и девочками в интеллектуальных беседах между парами философии, откуда и пришел успех левых в 60-х. Нацеленное на критичность мышления течение поглотилось масc-культом, которое оно так высмеивало, и свелось в основном в внешнему — одежда, прически и некий образ лайфстайл, условные лофты, свитшоты и чизкейки.
В отличие от гей-прайда, другой прайд прошел менее заметно и скандально, но едва ли менее влиятельно. Бум соцсетей и глобальное проникновение интернета позволило поднять голову другому меньшинству — интровертам. Смесь любви к одиночеству и размышлениям, социальная скованность и фокус на внутреннем нашла отличную реализацию в блогах, форумах и прочих формах сетевой жизни. Из уютных ЖЖ-шек и скромных дневников интроверсия начала свою культурную экспансию.
Психологическая интроверсия вытесняется имиджевой, культивацией одинокости, провокативной, демонстративной формы одиночестваРаньше у обывателя на это слово возникала смутная ассоциация в духе «скромный домосед», а сами интроверты не привыкли пояснять свои привычки. Сейчас же в лентах фейсбука и контакта то и дело мелькают заметки в духе «17 признаков того, что вы интроверт», «13 мифов об интровертах», «100500 вещей, которые вы никогда не услышите от интроверта» (многие из них — ложь и преувеличения). Ранее высмеиваемые хикки, гики, скромняги, стесняшки и ботаны стали героями — пабликов, сериалов и фильмов.
К примеру, у двух самых популярных групп «Типичный интроверт» Вконтакте — более 210 тысяч фанов, «Типичный экстраверт» - 2,5 тысячи. Антисоциальность стала кладезем юмора нового поколения, шутки про ненависть к людям — притворную и нарочитую — становятся меметичными, теперь, наконец-то «Интроверт — это звучит гордо». Издаются десятки книг об интровертах и их пути к успеху, речи на TED об интроверсии становятся хитами.
Неспешно и незаметно интроверсия ведет борьбу за свои права в трудовой и социальной сфере. Удаленная работа, антикафе, крушение популярности альфа-самцов в пользу скромных программистов, культивация идеи личного пространства и соцмедиа, новые рекомендации для менеджеров. Обидеть интроверта становится чем-то схожим на дискриминацию геев — и это, несомненно, хороший ход по отношению к ранее угнетаемому (а мы все же живем в мире победивших экстравертов) меньшинству.
Но как и с геями и хипстерами, внешнее очень быстро вытеснило внутреннее. Психологическая интроверсия стала вытесняться имиджевой - культивацией одинокости, эдакой провокационной, демонстративной формы одиночества, о которой должно знать общество. «Идеальное место для меня, как интроверта», - делится пачкой фото девочка в социальной сети. Десятки лайков, десятки комментариев, привычная уже многим игра в асоциальность. «Я же интроверт» - стало одновременно предметом гордости, оправданием и претензией на собственную глубину.
Поп-интроверт он такой, загадочный и непонятный, думающий свои уникальные мысли в нестандартных местах, видящий иное, человек-многоточие. Психология и самопознание выжимаются до объема поста в твиттере, интроверсия — до ее масс-эрзаца.
Как правозащитный гей-прайд рано или поздно перерастает в китчевый гей-парад, так и прежнее ощущение социальной неполноценности выпятилось в обратную сторону, виртуальный парад одиночеств. Угнетать отличных от тебя людей - естественно нехорошо. Однако право на личное достоинство автоматически не дает самого достоинства, точно так же как одна лишь иная (социальная) ориентация — не повод бесцельно бравировать своим отличием.
