Через войну против всех – к независимости. Опыт Израиля

В 1912 Давид Бен-Гурион переехал в Стамбул, столицу Османской империи, чтобы изучать право в Стамбульском университете. Израильские земли столетиями находились под контролем османов, и единственным способом для евреев расширять свои города и деревни – дом за домом, семья за семьей, было признать себя верными подданными Османской империи.

Два года спустя, когда началась Первая мировая война, Бен-Гурион завербовал 40 евреев в ополчение, чтобы вместе служить империи. В той ситуации это было единственным разумным решением: Османская империя существовала долгое время, а уменьшение ее военной мощи компенсировалось ростом дипломатической поддержки – к 1912 ее поддерживали и Британская империя, и Германская, что было двойной гарантией выживания государства османов. Именно поэтому Бен-Гурион изучал турецкий язык и право, уверенный, что через десять или двадцать лет он постигнет все политические особенности Османской империи, что позволит ему получить ранг и старшинство, достойные этнического лидера тысяч евреев, приезжавших в Стамбул ежегодно.

Но тяжкие усилия Бен-Гуриона пропали даром. Вместо того, чтобы благополучно просуществовать еще несколько столетий, Османская империя пошла прахом за каких-то шесть лет.

В замешательстве, охватившем мир после Первой мировой войны и последовавшего затем периода нестабильности, изменилось многое – но не стремление евреев вернуться на родину своих предков и продолжить расширять свои города и деревни – семья за семьей, дом за домом. Поскольку от Османской империи остались одни воспоминания, с 29 сентября 1923 года земля официально перешла под власть Британской империи.

Строить отношения с османами было непросто – и не только потому, что те настороженно относились к еврейской иммиграции. Даже язык, который Бен-Гурион был вынужден учить, был не простым уличным диалектом турецкого; лидеру евреев пришлось овладевать сложной комбинацией персидского, арабского и турецкого, которую представлял собой официальный язык империи. Но работать с британцами оказалось еще сложнее.

Формально Британия не являлась метрополией; британское правительство управляло территорией, которая считалась подмандатной Лиге Наций. Еврейским лидерам пришлось работать с Министерством иностранных дел, чье интриганство превышала только их неприязнь к евреям, и в то же время – защищаться от других членов Лиги Наций.

Французы получили мандат над соседней Сирией, от которой они вскоре отхватили территорию, в наше время известную как Ливан, но в то же время они требовали и особых прав в Иерусалиме; сказать, что они симпатизировали еврейским поселенцам, нельзя. Итальянцы вели себя гораздо приличней, но только до 1926 года, когда Муссолини положил конец ссоре между королем и Папой, и итальянские чиновники начали служить Ватикану, чьи прелаты восприняли возвращение евреев как угрозу – словно это возвращение угрожало легитимности самой их церкви (отчасти, так оно и было). Начало союзу арабов с францисканцами, представлявшими интересы Ватикана, было положено уже тогда, и это создало новые проблемы, с которыми пришлось бороться еврейским лидерам.

Чтобы получить возможность строить еврейские города и деревни, семья за семьей, дом за домом, лидеры евреев, которые и сами были еще молоды, должны были научиться переигрывать опытных британских чиновников, европейских дипломатов и неутомимых священнослужителей. С учетом этого план Бен-Гуриона, согласно которому он рассчитывал за двадцать лет понять все сложности Османской империи, был еще весьма оптимистичным по сравнению с британским мандатом. Но как только он и его коллеги наконец научились избегать расставленных ловушек, 15 мая 1948 прахом пошла и Британская империя.

К тому моменту новосозданное государство Израиль оказалось втянуто в войну с Арабским легионом, которым руководили британские офицеры. И, несмотря на то, что американский президент Гарри Трумэн немедленно признал Израиль, государство находилось почти в состоянии войны с Госдепартаментом США, отказывающем в поставке оборудования и вооружения израильским солдатам, которым приходилось сражаться на пяти фронтах одновременно.

В то время у США было огромное количество ненужных им бронетранспортеров, артиллерии, огнестрельного оружия и военных самолетов. Но чиновники, которые делали все, лишь бы не выдавать визы евреям, бежавшим от нацистов, были так же настойчивы и в том, чтобы отказать в военной помощи Израилю, оправдывая это лживой теорией, мол, поставки оружия приведут к дальнейшей эскалации конфликта, закрывая глаза на то, что арабская армия была гораздо лучше вооружена.

Более того, Госдепартамент использовал все влияние США, чтобы и другие страны отказались поставлять Израилю оружие. ЦРУ и британская разведка объединились ради перехвата поставок древних орудий из Мексики, потасканных винтовок из Италии и других подобных приобретений, сделанных отчаявшимся Израилем. В конце концов только то, что Сталин вел свою игру против Великобритании, позволило Израилю воспользоваться ситуацией, приобрести необходимое оружие у Чехословакии и выиграть войну.

Американская политика в отношении Израиля не изменилась даже после того, как в 1949-м бои прекратились – в 1956-м Израилю запретили покупать канадские истребители F-86. Но к тому моменту Израиль нашел союзников во Франции, и теперь его лидерам вместо турецкого и английского пришлось учить французский. Кроме того, им пришлось разбираться в тонкостях внешней политики и обороны Франции, которые противоречили друг другу: французские дипломаты стремились задобрить арабов, выступая против Израиля, а французские солдаты хотели разбить арабов, заключив союз с Израилем.

Поскольку Израиль зависел от поставок французских истребителей и прочего оружия, Бен-Гурион и его младшие соратники, в частности, Шимон Перес, делали все, чтобы разобраться во французской политике, продолжая работать над расширением израильских деревень и городов, семья за семьей, дом за домом.

Уверенность в союзе с Францией не была абсолютной вплоть до 1967 года, когда благодаря французским бомбардировщикам «Мираж» Израиль победил в Шестидневной войне. Но в мае 1967 Шарль де Голль ответил зловещей угрозой на просьбу о помощи, а во время своей знаменитой пресс-конференции одновременно похвалил и осудил евреев, назвав их «уверенными в себе людьми, элитой» и обвинив Израиль в том, что он начал войну по надуманному поводу. «Надуманным поводом» он назвал сбор египетской армии в Синайской долине. В этот момент широкий, надежный союз внезапно пошел прахом.

Продолжение колонки Эдварда Люттвака будет опубликовано в разделе "Мнения". Следите за обновлениями.

Текст публикуется с разрешения автора.

Оригинал