Формула пропаганды: в каком мире живут россияне

Как-то бывший начальник разведывательного отдела штаба американского командования во Вьетнаме, генерал Филипп Дэвидсон, комментируя информационное поражение США в тогдашнем конфликте, сказал: «войну в Индокитае можно было выиграть на территории Соединенных Штатов».

Россия, аннексировав часть территории своего же «стратегического партнера» и развязав войну на его восточных рубежах, изготовилась использовать созданный таким образом кризис системы европейской и евроатлантической безопасности для достижения еще более далеко идущих целей, включающих восстановление былого глобального влияния, канувшего в Лету, вместе с холодной войной.

Однако, развернув для поддержки такой политики небывалый по масштабам финансирования (даже под действием санкций Путин ухитряется «рисовать» увеличение бюджета «Россотрудничества» – организации, ответственной за распространение информации о России и ее «ценностях» в мире, с текущих $60 до $300 млн к 2020 году) информационно-пропагандистский фронт, Москва не может рисковать потерей внутренней поддержки – главного стратегического ресурса, о котором говорил Дэвидсон.

В преддверии майских праздников нас ждет очередное сезонное обострение кремлевской пропаганды, направленной на формирование очень конкретного, при всей его противоречивости, мировоззрения.

Современный российский агитпроп, ведомый затертыми, но актуальными шаблонами «холодной войны», использует любой мало-мальски подходящий повод для утверждения главного тезиса о чуть ли не сакральной войне РФ за утверждение «мира для решения созидательных задач», по словам одного из главных «созидателей» Донбасса, министра обороны РФ Шойгу, и, как следствие, необходимости противостоять коварным и опасным врагам, окружившим Родину чуть ли не всех сторон. Кое-какие предварительные результаты влияния на национальную аудиторию, исторически привыкшую к жизни в условиях противостояния «внешним врагам» уже есть: согласно данным апрельского опроса «Левада-Центра», 73% процента россиян негативно относятся к США и 74% – так же к ЕС.

Не углубляясь в детали, попробуем критически проанализировать основные постулаты общей модели мира, выстраиваемой для российского обывателя. В ней нет ничего уникального – как и следовало ожидать, она базируется на шаблонах двухполюсного противостояния в переложении для авторитарного режима.

Базовая формула совково-российской пропаганды такова: передовая и крайне перспективная в плане развития Родина окружена сильным и коварным, но вместе с тем отсталым и деградирующим врагом – мифическим «Западом» (представленным то отдельными европейскими странами, то их верховным подстрекателем США, а то и всей дружной командой), который не дает ей подняться с колен. Давайте соотнесем оба утверждения, представленных здесь.

1. Если враг силен, как он может быть одновременно отсталым и деградирующим? Если он сильнее современной России, то не логично ли задать вопрос нынешнему руководству Кремля: как они это допустили? Может быть, имел место заговор с целью обмануть доверчивых и миролюбивых Путина, Шойгу и их товарищей. Но, если он оказался настолько удачным, не стоит ли привлечь к ответственности как минимум руководство российских спецслужб, так бездарно проморгавших опасную диверсию? В общем и целом, пункт первый, несмотря на свою, казалось бы, полезность (разрешающую вовсю спускать бюджетные деньги на модернизацию армии, чтобы «догнать и перегнать» Запад), порождает больше вопросов, чем ответов.

2. Если враг слаб, тогда Родина вне опасности. Кого всерьез может напугать слабая, разлагающаяся «гейропа» и отсталые Штаты? Западной цивилизации вообще далеко до нанотехнологических новинок российских ученых-гениев из Сколково или, к примеру, «грозы врагов славянской цивилизации» – боевого робота «Аватар», представленного лично Путину в начале года. По официальной версии Кремля, тиражируемой верноподданными «кремлеботами», американцы на этом фоне вообще чуть ли не безоружны и беспомощны. Зачем же тогда Москве тратить все новые и новые бесценные (особенно ввиду неутешительных результатов санкционного режима) средства на новое вооружение и прочую «оборонку», вместо того, чтобы укреплять страну экономически, институционально?

Противоречивые сами по себе, в классической версии российского агитпропа оба пункта не просто используются на равных - они объединены в единый комплекс, где враг загадочным образом и силен, и слаб, и умен, и глуп, а Родина, аналогичным образом, и могущественна, и требует все большей и большей защиты от все возрастающей опасности.

Эти противоречия звучат уже прямо из уст кремлевского лидера: во время последней «горячей линии» Путин сообщил, что Россия никого врагом не считает, но будет, безусловно, укреплять свою обороноспособность. Чтоб, дескать, никому с Москвой не хотелось воевать. Ему вторит начальник Генштаба Вооруженных сил РФ Герасимов, обвиняющий Вашингтон в стремлении поставить Россию на колени, используя «цветные революции» в Украине, Грузии и Молдове.

Именно такая однобокая зацикленность на логике идеологического противостояния холодной войны и является одной из главных проблем Кремля. Если противостояние США vs. СССР в свое время характеризовалось противостоянием капитализм vs. коммунизм, то на сегодняшний день остался только капитализм. Сейчас мы наблюдаем лихорадочные попытки найти замену выпавшему идеологическому элементу, которые проявляются в шараханьях от «антифашизма» к «антиевропизму» и еще дальше к «антиамериканизму». Однако ни один из упомянутых пунктов и близко не тянет на тот идеологический «клей», долгое время цементировавший советскую систему.

Без него мантры о коварном Западе, заклятом враге России, предстают лишь тем, чем они есть на самом деле – грубой и прямолинейной пропагандой авторитарного образца, где образ врага является не более чем удобной и универсальной причиной, прикрывающей вороватость, некомпетентность и отсталость правящей элиты. Вопрос лишь в том, насколько быстро социально-экономические проблемы российского общества перевесят гордость за «поднимающуюся с колен» (правда, на пустой желудок), Родину.

Посему можно предположить, что рано или поздно мы услышим еще одну цитату, уже кого-то из российских генералов: «Войну в Донбассе можно было выиграть на территории Российской Федерации».