Послание российского президента: синдром крысы

Подготовленное в режиме повышенной секретности послание Федеральному Собранию властелина Кремля не стало откровением: Путин остается в границах своего привычного репертуара, хорошо понимая, что в Георгиевском зале недовольные голоса не прозвучат. Мнение мирового сообщества Владимира Владимировича практически не интересует.

Российский президент умело нагнетал ситуацию вокруг своего обращения. Уже не в первый раз свое публичное выступление Путин начинает с украинских проблем, словно нет никаких иных проблем и сложностей в России. Симптомы фантомных болей по былому имперскому величию, исчезнувшему в 1991 году после «крупнейшей геополитической катастрофы ХХ века» очевидны. Но на этот раз самый популярный российский политик превзошел себя, сравнив Крым по степени духовного значения для россиян с Храмовой горой для мусульман и иудеев. Дескать, именно с территории полуострова берет свой отсчет российская нация. Историки и этнографы вряд ли смогут быстро выйти из шока после подобного бреда.

Стремление Путина отменить идиому «Киев – мать городов русских», используя явочным порядком ставший универсальным лозунг «Крым – наш» выглядит абсурдным только на первый взгляд. Но в логике играющего роль императора правителя России подобный подход абсолютно оправдан, и вовсе неслучайно он убеждает граждан РФ, что санкции против нее были неизбежны. Ему верят многие, слишком многие для цивилизованного государства, и эта вера перестает быть внутренней проблемой крупнейшей в мире страны.

В ходе озвучивания монолога, адресованного Федеральному собранию, российский президент напоминал фехтовальщика, отрабатывавшего выпады в своеобразном бое с тенью. В роли невидимого противника или «мировой закулисы» - коллективный Запад, преимущественно в виде Соединенных Штатов. Европейским государствам Путин может с барского плеча отвесить упрек в недостаточном суверенитете, а вот диалог с Вашингтоном выглядит навязчивой идеей, попыткой продемонстрировать решимость в отсутствие оппонента. Ничуть не смущаясь, Владимир Владимирович словно демонстрирует собственную значимость и непобедимость российской армии, играя мускулами в приличном обществе. Ничего удивительного для политика, не лишенного нарциссизма.

Обещанная либерализация и упрощения ведения бизнеса рискует стать плацебо для активных россиян, постепенно дрейфующих в более приемлемые для ведения бизнеса страны. Чью сторону – ужимающегося креативного класса или условного рабочего «Уралвагонзавода» - склонен принимать Путин, очевидно уже давно. И обещание найти и разобраться с валютными спекулянтами словно сошло со страниц газеты «Правда» 30-летней давности. Это опасный сигнал для России.

Впрочем, обольщаться не стоит: урезать расходы на содержание армии и спецслужб Кремль будет в последнюю очередь, на это у него денег еще хватит надолго. Путин все больше напоминает загнанную в угол крысу, способную на агрессию из глухого угла. Поэтому Украине и мировому сообществу лучше быть начеку, поскольку в действиях Путина куда больше психической, чем политической составляющей.