Смогут ли украинцы провести реформы

Команда, в составе которой я пришел к власти в 1998 году, входила в широкую коалицию, состоящую из девяти партий. Отчасти поэтому в первую каденцию не удалось провести все необходимые, но непопулярные реформы. В результате многие изменения были разработаны и приняты лишь спустя пять лет — в 2003 году, когда сформировалась прочная коалиция из пяти партий со схожими взглядами. Благодаря единству мы провели фискальную дерегуляцию, пенсионную и налоговую реформы.

Вспоминая наш опыт, я опасаюсь, что нынешняя украинская коалиция может оказаться слишком широкой. Это, разумеется, лишь ощущение, но реформы всегда будут непопулярны, а человеческая природа такова, что мы боимся перемен. Поэтому главное для радикальных изменений — не технические возможности, а политическая воля. Наш премьер Микулаш Дзуринда обладал ею в полной мере: готов был идти на радикальные шаги, мотивируя членов коалиции действовать сообща.

Украине сейчас как никогда нужна политическая воля. Перед правительством стоит ключевая задача: спасти страну. Необходимо стабилизировать экономическую ситуацию, в первую очередь макроэкономические показатели и финансовую систему.

Государству пора сократить дефицит бюджета, достигший 54 млрд грн. Я понимаю, что проблемы достались в наследство от предыдущей власти, но так или иначе с ними придется справляться. Помощи МВФ или международных организаций будет недостаточно, поэтому необходимо найти и устранить источник дефицита.

Задача № 1 для правительства — урезать социальные выплаты. В частности, энергетические субсидии, которые составляют 10 % ВВП,— это огромная сумма. От них стоит избавиться, компенсировав потери беднейшим слоям населения.

В свое время Словакия также сократила социальные выплаты, разделив их на две части: меньшая сумма выплачивалась малоимущим вне зависимости от обстоятельств, а большую получали те, кто активно искал работу и пытался улучшить свое положение. Это мотивировало людей.

Кроме того, в Украине немало занятых на госслужбе, что означает наличие множества зачастую совершенно бесполезных агентств, институтов и комитетов. Более того — тянущих деньги из бюджета и приносящих вред. У нас была похожая ситуация, поэтому в первый год работы министром финансов я сократил аппарат министерства на 30 %.

После того как будут устранены источники дефицита, Украина получит возможность привлекать инвесторов, рынок станет более открытым, появятся новые предложения: в агробизнесе, в финансовой сфере и так далее. При этом правительству нужно быть осторожным и не совершить весьма опасную ошибку: создание преференций. Нельзя принимать решение из разряда “мы хотим привлечь инвесторов в аграрный сектор” и бросать на это все свои силы. Ни в коем случае. Все должно происходить естественно.

В Словакии никто не делал ставку на рынок автомобилей, мы не заявляли: “Хотим быть крупнейшим производителем в мире”. Volkswagen и Hyundai сами увидели, что развивать автомобилестроение в Словакии выгодно, и приняли решение прийти на наш рынок. Так и Украина должна создать равные возможности для всех и позволить инвесторам выбирать, во что вкладывать средства.

Конечно, времени на реформы осталось не так много, но должен сказать, что я понимаю, почему до сих пор не удалось провести радикальные изменения. До выборов в Верховную раду правительство не было стопроцентно легитимным, а парламент оставался парламентом прошлой власти. Теперь же у власти есть карт-бланш: коалиция представляет волю почти абсолютного большинства населения. Осталось показать, что этих политиков выбрали не зря.

При этом медлить нельзя: страна и так находится на грани экономического краха. Половинчатые меры в этом случае не подойдут. Более того, частичные реформы зачастую хуже, чем полное отсутствие реформ.

И последнее: любому правительству рано или поздно придется уйти из власти. Поэтому сейчас имеет значение только то, что чиновники и политики могут сделать для будущего страны, несмотря на возможные политические риски. К тому же реформы необязательно означают политическое самоубийство: наше правительство было популярно, хоть ему и приходилось предпринимать радикальные действия. Да, люди боятся перемен и не всегда готовы понять, что это для их же блага. Но реформы проводятся не ради завоевания популярности, а ради экономического роста. Как говорил Джеймс Фримен Кларк: “Политик думает о следующих выборах, государственный муж — о следующем поколении”. Украина как никогда нуждается именно в государственных мужах.

Материал подготовлен при содействии VoxUkraine