Как Запад может перехитрить Путина

На саммите Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества в Китае российский президент изо всех сил старался выглядеть расслабленным и даже игривым. Несмотря на то, что его страна находится в самом непростом положении со времен Советского Союза, Путин демонстрирует поразительное легкомыслие. Интерпретировать такое поведение можно двояко: как угрозу или же сигнал того, что хозяин Кремля все еще надеется восстановить дружеские отношения с Западом.

Во время саммита ни один из западных лидеров не говорил с Путиным дольше нескольких минут. Три разговора с Бараком Обамой продлились 20 минут в целом. Встреча с австралийским премьером Тони Эбботтом была ещё короче. Тем не менее, Путин пытался непринужденно беседовать с Обамой, улыбался и даже похлопал американского лидера по спине. Судя по реакции Обамы, американскому президенту пришлось сделать над собой усилие, чтобы не отшатнуться.

После этого произошел несколько комический эпизод с Пэн Лиюань, супругой китайского лидера Си Цзинпиня. Путин накинул ей на плечи плед, и хотя первая леди Китая вежливо его приняла, она почти тут же отдала плед помощнику. За 14 лет в политике Путин должен был научиться разбираться в дипломатии, так что двусмысленный жест наверняка был просчитан. Российский эксперт Александр Баунов, сам бывший дипломат, назвал поведение президента «намеком на свою силу», словно он говорил: «вас, западных политиков, сдерживает тысяча правил и условностей, потому что ваша оппозиция и пресса готова вцепиться в вас за каждую ошибку. Вы не можете себе этого позволить, но я могу. Я независимый повелитель независимой страны, так что вот вам».

Путин прекрасно осознает, в какой ситуации очутился: угрожающе низкие цены на нефть, паника в Москве из-за курса рубля, риск возобновления войны в Украине, что может привести к углублению санкций. При этом он развлекается и, возможно, демонстрация беспечности призвана выглядеть угрожающе.

Есть и доказательства в поддержку этой теории. Доклад, опубликованный консультативной группой European Leadership Network, отметил, что с момента аннексии Крыма произошло около 40 близких контактов между российскими и западными вооруженными силами. «Российские вооруженные силы, очевидно, не только получили разрешение действовать более агрессивно в отношении стран НАТО, Швеции и Финляндии – их в этом поощряют», - указано в докладе.

К списку инцидентов относится почти столкновение между пассажирским самолетом и российским разведывательным самолетом, который не сообщил о своем местоположении; российская имитация атаки на датский остров; постоянные полеты российских истребителей над американскими и канадскими военными кораблями. «Действия России могут служить пропаганде и неким политическим целям, - отмечают авторы доклада. – Они служат демонстрацией того, что РФ способна эффективно использовать силу для запугивания и давления, особенно в отношении ближайших соседей».

Конечно, велик соблазн создать образ улыбающегося, самоуверенного диктатора, который пытается показать противникам, что их мнение его не заботит, и которому достаточно, чтобы его боялись. Тем не менее, психолог мог бы предложить иную интерпретацию.

В публикации 2009 года Лаура Ричман и Марк Лири из Дюкского университета проанализировали, как люди реагируют на отказ. Первая реакция – ощущение несправедливости. В последние месяцы Путин неоднократно озвучивал, что задет тем, что он воспринимает как предвзятое отношение к себе и своей стране со стороны Запада. В недавней агрессивной речи на клубе Валдай немало проявлений этой обиды.

Тем не менее, если отвергнутый человек верит, что может восстановить отношения с теми, кто ему отказал, он продолжает вести себя с ними дружелюбно. «Когда есть вероятность улучшения отношений, люди не только пытаются вернуть ситуацию в прежнее русло, но и ведут себя даже более открыто, чем обычно», - пишут психологи.

Несмотря на всю антиамериканскую и антизападную риторику, Путин всегда оставляет возможность для возобновления диалога. Уже после валдайской речи он заявил: «Мы не собираемся отгораживаться от мира забором. Наоборот, складывается ощущение, что мир пытается изолировать Россию. О чем тут говорить? Все указывает на это. Ваши лидеры публично заявляют: мы накажем РФ, она дорого заплатит, она будет изгоем и так далее. Но как они справятся с глобальными последствиями такой политики неясно, да они и сами наверняка понимают, что это невозможно».

Можно допустить, что поведение Путина – смесь угрожающей бравады и стремления вернуться к нормальным, докрымским отношениям с западными «друзьями и партнерами», как он любит их называть. Реагировать на поведение Путина усилением мер безопасности – естественная реакция, но, возможно, стоит сыграть на его желании вновь оказаться за одним столом с мировыми лидерами. Путин – всего лишь человек, а Россия и ее соседи невероятно зависимы от его психологического состояния. Возможно, западным лидерам стоит посоветоваться с психологами, чтобы те нашли способ справиться с Путиным, а не гневно демонстрировать отторжение, как поступил Обама.