Свобода, равенство и никакой политики

Несколько месяцев назад мэрия Лиона, куда Жибер каждый день ездит на работу, более чем втрое повысила стоимость парковочных мест для автомобилей. Теперь, доезжая до первого пригорода, Жибер пересаживается на общественный транспорт, иначе ежедневные поездки обойдутся слишком дорого, признает она.

Парковка не единственное, за что французам теперь приходится платить больше. В 2018‑м газ для домохозяйств подорожал на 16 %, а стоимость аренды жилья выросла в среднем на 1,5 тыс. евро в год. За год с августа 2017‑го на 13 % выросла цена энерго­ресурсов и на 2,1 % подорожали продукты, подсчитывают в Insee. Стали дороже также почтовые услуги, смартфоны и вакцины.

В то же время Эммануэль Макрон, возглавивший государство в мае 2017 года, в первые же месяцы своего президентства на 70 % сократил налог на богатство. Таким образом он попытался вернуть в страну богатых налогоплательщиков. Но запланированные им дополнительные налоги — в том числе на топливо, табак и алкоголь — грозили ударить по карманам небогатых граждан.

Такими мерами правительство Макрона усилило чувство неравенства во французском обществе, подчеркивают эксперты.

По данным Insee, если для 10 % беднейших домохозяйств располагаемый доход — то есть средства после уплаты налогов, которые идут на личное потребление и сбережения, — составляет в среднем 11 тыс. евро в год, то для 10 % самых богатых — более 37,5 тыс. евро. Недовольство разрывом в доходах между богатыми и бедными постепенно накапливалось.

“Долгие годы уровень жизни несостоятельных слоев населения во Франции не повышался”, — подчеркивает Ник Хьюлетт, профессор исследований Франции в английском Университете Уорвика.

Из-за отсутствия лидеров требований выходит столько же, сколько самих желтых жилетов
Жюльен Банки,
26-летний юрист из Бордо

По его словам, пребывавшие у власти центристские партии — как левые, так и правые — не смогли облегчить жизнь оказавшихся в затруднительном положении наемных работников и снизить уровень безработицы. В итоге беднеющие рабочие образовали костяк движения желтых жилетов.

Вот как описывает портрет типичного протестующего Марлье: это белый работающий 45‑летний мужчина без университетского диплома, который живет в провинции и изначально не слишком надеялся на президентство Макрона.

“Желтые жилеты — люди, как правило, аполитичные, которые нечасто голосуют и не всегда могут определить, правые они или левые”, — добавляет штрихи к портрету протестующих Юлия Шукан, преподаватель социологии в парижском Университете Западный Париж — Нантер-ля-Дефанс, почти 20 лет живущая во французской столице.

Эксперт называет еще две категории протестующих: крайне левые и крайне правые политические партии, которые пытаются заработать на происходящем политический капитал, а также радикальные группировки, на любой манифестации стремящиеся спровоцировать насилие.

Радикализация французских протестов уже вылилась в столк­новения с полицией, случаи вандализма и грабежа. Восемь протестующих погибли, более сотни пострадали, а около 1,4 тыс. были задержаны. Вместе с тем ущерб для бюджета только в Париже за два дня уличных акций, 1 и 8 декабря, составил около 14 млн евро, подсчитывают городские власти.

Именно в столице разворачиваются наиболее горячие баталии, тогда как, например, в Лионе демонстрации происходят куда спокойнее, рассказывает Жибер. В городах и предместьях демонстранты блокируют окружные дороги и склады горючего, но при этом не идут на конфронтацию и при необходимости пропускают автомобили. Свои действия они координируют в много­численных локальных группах в соцсетях.

По мнению Марлье, уникальность протестов состоит в том, что желтые жилеты не признают лидеров.

“Они не хотят никакого представительства и делегирования — ни со стороны партий, ни от проф­союзов, и это очень новое явление для наших обществ, привыкших к представительской демократии”, — говорит эксперт.

С одной стороны, это несет позитив, так как ранее аполитичные французы ищут новые, горизонтальные формы политического участия, подмечает Шукан. Однако, с другой стороны, создает проблемы, ведь правительство не знает, с кем вести переговоры.

“Из-за отсутствия лидеров требований выходит столько же, сколько самих желтых жилетов, и иногда они противоречат друг другу”, — формулирует проблему Жюльен Банки, 26‑летний юрист из города Бордо.

Однако в хаосе требований протестующих можно вычленить несколько наиболее популярных. В первую очередь это увеличение покупательной способности — за что, по данным опроса газеты Le Monde, выступают более половины протестующих. Также недовольные хотят снижения налогов и сборов и лучшего распределения богатств. При этом пятая часть опрошенных выходят на протест, чтобы выразить свое недовольство правительством и лично президентом.

“Макрон — их главная мишень”, — подтверждает Марлье.