Полицейский должен защищать, а не катать свою патрульную попу в машине - главный патрульный страны

20 декабря 2016, 17:41
3130
Цей матеріал також доступний українською
Полицейский должен защищать, а не катать свою патрульную попу в машине - главный патрульный страны - фото

Наталья Кравчук

Удалось ли побороть коррупцию в полиции, почему увольняются из патрульной службы и как судьи с прокурорами откупаются от нарушений закона, рассказывает руководитель Департамента патрульной полиции Евгений Жуков

Евгений Жуков в военных кругах известен под позывным Маршал. Он – десантник, командир разведывательной роты 79-й Николаевской отдельной аэромобильной бригады, киборг, оборонявший Донецкий аэропорт в октябре 2014-го. В этом же году награжден орденом Герой Украины – за мужество и героизм.

Сегодня Жуков командует Департаментом патрульной полиции Национальной полиции Украины. Его кабинет уставлен фотографиями патрульных, кубками и дипломами – это трофеи, которые получила сборная патрульной полиции по футболу. В углу кабинета – тренажер, где Жуков приводит себя в форму, не отлучаясь от работы. Он немного стесняется фотографироваться, но, когда мы готовы начинать интервью, предлагает кофе, и, не дожидаясь ответа, безапелляционно отрезает: «Я не принимаю отказов».

В интервью НВ он рассказывает о том, удалось ли отучить людей брать, а, главное, давать взятки и рассуждает, почему патрульную полицию так легко сделать крайней в любой ситуации.

- Оправдывает ли патрульная полиция ожидания? Ведь ждали от нее многого.

- Когда патрульную полицию набирали, 80% – это были люди, которые сами изъявили желание служить. Они прошли тестирование, обучились и уже вышли на линию. Это, как правило, гражданские. Кроме этого, у нас порядка 20% бывших сотрудников, которые пришли таким же образом: подали заявки, никто не смотрел на былые заслуги, но смотрели на негативные моменты. То есть, проверяли, был ли человек связан с какими-то коррупционными действиями и тому подобное. После этого все отобранные обучились и начали работать на линии.

В принципе, сегодня идет нормальное, живое развитие. Постоянно проходят какие-то тренинги, курсы. Полицейские совершенствуются. Но сейчас же что происходит? В интернете очень много разных роликов про патрульных, но среди них мало позитивных. Потому что люди хотят, чтобы украинский полицейский был самым лучшим в мире копом. Но только он что-то не то сказал – всё.

- То есть, много лишней критики?

- Я же сам военнослужащий. Тут работаю полтора года, а до этого в армии служил. Так вот, есть хороший контингент людей, а есть такие, которые видят один негатив. И есть просто хамы. У нас много тех, кто на улице, если будет надо, никогда не поможет,. А только что-то у них спросишь, сразу начнут хамить. Отношение к полиции, к правоохранительной системе у таких сразу негативное. Когда полиция останавливает, ни с того ни с сего начинают кричать, протестовать, мол, а почему, а зачем.

Люди хотят, чтобы украинский полицейский был самым лучшим в мире копом

Все любят употреблять это слово – «сломать». Сломали систему. Ну, допустим. Теперь тут нет системной коррупции. Никто не ставит никаких «заданий» сотрудникам: например, заправить машину [за свой счет], принести какие-то денежные средства по пятницам. Негласных правил нет никаких. Человек должен выполнять свои обязанности спокойно, чтобы все шло согласно законодательству. В принципе, больше никто ничего не требует. Систематическая коррупция – это то, что было на всех руководящих должностях, начиная от инспектора, и заканчивая, например, должностью такого уровня, как моя – руководитель Департамента. Но сейчас этого нет.

- Неужели вообще нет коррупции?

- Здесь все очень контролируется. Бывают единичные случаи, когда кто-то берет взятку. Уже зафиксировали 10 таких фактов, последний имел место совсем недавно, в Киеве. Но это – десять случаев на 12 тыс. патрульных, на 28 управлений в 32-х городах.

Считаю, что это нормально – есть естественный отбор. К слову, в основном взятки берут даже не бывшие сотрудники, а те, кто пришел в полицию с гражданки. И то, речь идет о суммах в 200-300 грн. Например, за то, чтобы на человека не составляли протокол. Но мы все эти случаи отслеживаем, всех задерживаем.

- Какой процент из новонабранных в патрульную полицию людей отсеивается? Почему?

- Начиная с 4 июля 2015 года и до сегодня из патрульной полиции уволилось 558 сотрудников. Это либо по собственному желанию, либо по дисциплине, там 50/50. Кто-то не хочет, кто-то разочаровался, кто-то расстроился. А кто-то напился, спал в патрульной машине под мостом где-нибудь вместо того, чтобы работать. Соответственно – служебное расследование и увольнение. Но я думал, будет больше людей увольняться. Это же естественно. Не все хорошие и молодцы. Тут очень много нюансов. Бывают негодяи, наркоманы.

Параллельно с этим сейчас у нас донаборы кадров в Киеве, в других городах: Сарны, Ровно, Кривой Рог. Позже будем объявлять донабор в Запорожье, затем – Мариуполь. Посмотрим, когда именно, потому что набрать и обучить новых сотрудников – на это тоже нужны финансовые средства. Все будет происходить постепенно.

- Донабор почему? Те, что есть, не справляются?

- Не хватает кадров. Чтобы во всех городах нормально функционировала патрульная полиция, нужны еще люди. Потому что это очень большая нагрузка, для Киева – тем более. Помимо того, что на линии надо работать, еще же в городе ездить по вызовам, патрулировать, смотреть, а еще надо охранять общественный порядок на митингах, которые проходят под Верховной Радой, под Кабмином, на Майдане. Получается, постоянно задействовано в два раза больше сотрудников. То есть, они задействуются, когда не на своей смене: выходят, стоят, охраняют общественный порядок. И так – только в Киеве.

- На охрану общественных мероприятий и до реформы выгоняли чуть ли не всех сотрудников милиции – из разных отделов и подразделений. Получается, это так и не изменилось?

- На таких митингах иногда попадаются провокаторы, которые могут напасть на мирных людей, какие-то малолетки, скинхеды. Если там не будет сотрудников патрульной полиции, кто-то может пострадать. И виновата будет полиция. То есть надо превенцию проводить (предварительные меры, - НВ), чтобы сотрудники полиции охраняли порядок.

Сейчас в МВД структура такая: Департамент патрульной полиции подчиняется главе Национальной полиции, дальше по вертикали – замам, главе, и министру. Управления патрульной полиции, которые находятся во всех городах, подчиняются Департаменту патрульной полиции в Киеве. Территориальное управление, главки – взаимодействуют с ними, и прямое подчинение идет на Киев. Это чтобы избежать каких-то неправомерных действий: например, если остановили прокурора или судью, чтобы никто не позвонил и не сказал его отпустить. Они работают согласно закону. У нас потом всегда бывают проблемы – и с прокурорами, и с судьями, потому что эти сферы, как раз-таки, еще не реформированы.

- Они по-прежнему предлагают откупиться деньгами?

- Да, но не могут. Их штрафуют, например, по 130 ст. Уголовного кодекса про административные правонарушения, пьяный за рулем. Но они потом могут обжаловать это в суде. И там решают с такими же прокурорами или судьями, как они сами. У нас это – проблема. У них больше полномочий, они могут прикопаться к патрульным за любую ситуацию, потом обвинить в превышении служебных полномочий. Это очень сложно: люди считают, что если раньше так жили, то и сейчас можно.

- Много таких случаев?

- Конечно. Там работают адвокаты, общественные активисты, помогают восстановить справедливость . Но в тех структурах много негодяев.

Если меня, например, останавливают патрульные, чтобы просто проверить документы, я никогда не говорю, кто я, не возмущаюсь. Показали документы, я поехал дальше. Если не возмущаться, они проверят документы в течение минуты, спросят, как самочувствие и пожелают счастливого пути. А если останавливают гражданина, а он сразу начинает возмущаться, то, конечно, тут же эти все скандалы и возникают. Часто такое бывает: сразу начинаются какие-то крики, конфликты, хамство.

Подсвечивают так, что патрульные все равно остаются виноваты

И потом подсвечивают так, что патрульные все равно остаются виноваты. А если патрульный еще и скрутит ему руки, задержит – все. «Что за беспредел, патрульная полиция щемит патриотов», - вот как все кричат. А если же, наоборот, патрульный стоит, тихо слушает это все, весь негатив, все эти маты, то его винят, что он ничего не делает – мол, наверное, слабохарактерный. В любом случае все всегда делают виноватыми полицейских. Такая работа.

- Такие хамы часто обнаруживаются среди водителей, которые неправильно припарковались, а потом не хотят перепарковываться. В интернете очень много таких видео.

- У нас машин очень много: в Киеве население 3,5 млн жителей, а по факту их все 5 млн. Соответственно, сколько у нас здесь машин? И если патрульным бороться только с парковками, ни просто не будут успевать ездить на все вызовы, будут упускать важные моменты.

Ведь люди же что? Где увидел, там машину поставил, и пошел. Мол, да меня не заметят, я быстренько. Но с парковочными местами в городе действительно есть проблема. Есть где-то парковки, да, но если это узенькая улочка или, например, рядом с офисным центром, то парковок недостаточно, надо ставить авто на обочину. И все так и ставят, потому что больше негде.

Но когда подходит патрульный, никогда не нужно возмущаться. Если потребуют какие-то финансовые средства, можно сразу же писать жалобу. А еще лучше – включить видео или аудио запись, чтобы было слышно, как сотрудник требует решить вопрос за деньги.

- У патрульных есть нагрудная камера. Она что, не фиксирует такие случаи?

- Есть одна камера на экипаж. Это два сотрудника, у одного она есть, у одного – нет. Но если вдруг он и будет просить деньги, я думаю, сделает так, что камера работать не будет. Но я в этом сомневаюсь. Были единичные случаи, мы стараемся это пресекать.

- Бывает ли, что по каким-то причинам полиция не успевает доезжать на место вызова?

- Бывает, что задерживаются. Многие жалуются, что они долго едут. Но это потому что каждая машина работает: например, ряд машин патрулирует определенный район. А что делать, если все машины уже на вызовах и тут кто-то еще вызывает? Получается же, что машина пока не освободится с одного вызова, не может приехать на другой. Но если новый вызов серьезный, например, убийство, то диспетчер старается вызвать авто из другого района, то, которая находится поблизости. Но и тут можно ехать долго: бывает, пробки, бывает, что в узких улочках плотно наставлены машины и тяжелое движение – будет долго даже со спецсигналами.

- Какие вызовы поступают вам чаще всего?

- Много семейных конфликтов – например, какие-то бытовые ссоры. Муж бьет жену, жена мужа, кто-то пьян, или не пьян – это тоже надо приезжать, разбираться, разнимать драки. Бывает, по три-четыре часа. Если патрульный экипаж уехал на вызов, он там находится, пока не решится весь вопрос.

- Много ли ложных вызовов?

- Да, есть. Например, рыбки дохнут в стаканчике в зоомагазине, ну, те, которые продаются там в стаканчиках. Мол, как можно относиться так к рыбкам? Приедьте, разберитесь. Котик сидит под подъездом. Есть странные случаи: например, когда оказывается, что парень просто хотел попросить форму патрульного полицейского, чтобы надеть на свою девушку. Тех, кто совершат ложный вызов, штрафуем на 250 грн.

- Недавно был случай, когда мать на 9 дней закрыла двоих детей в квартире. Тогда начали писать, что якобы полиция приезжала, но не смогла попасть. А потом это опровергли. Что было на самом деле?

- Не может быть такого, что не смогла попасть. Мы проверили, не было вызова, никто не приезжал. Я тоже читал, все хотят все спихнуть на полицию. Если бы приезжала, если бы такой момент был, что дети маленькие плачут. Тем более, там говорили, что бабушка была. То сломали бы уже дверь, посмотрели. Это уже критическая ситуация.

- В сентябре в Днипре бывший боец батальона Торнадо Александр Пугачев расстрелял двоих полицейских. Чем закончилась эта история?

- Он сейчас сидит в следственном изоляторе, ждет суда. В той конкретной ситуации был он – гражданин, у него просто проверяли документы, все. Заглянули в планшет, посмотрели, что он находится в розыске. Он сразу выхватил пистолет, на видео видно, хотел забрать у сотрудника полиции оружие и уехать. Сотрудники, прошу заметить, до конца разговаривали с ним на «вы». Полицейский не отдал оружия, не взял денег. Он работал нормально, по совести. Такая ситуация может произойти везде. Никто не думал, что это бандит, что у него есть боевое оружие и он может застрелить человека, еще и сотрудника полиции.

Если бы они предварительно подозревали, что этот гражданин вооружен и опасен, окружили бы его. И сколько было бы возмущения, сколько бы тогда было грязи вылито. Я анализировал эту ситуацию: что, если бы они застрелили этого бандита? Сказали бы, что полиция стреляет в патриотов, в бойца АТО, в бедного парня. Если бы они его ранили, тоже бы была виновата полиция. В любом случае была бы виновата. Ну, как, такой общественный бум.

- Как с тем случаем, когда полицейские застрелили водителя BMW во время погони в Киеве?

- Вот, как бы не произошло, все равно всегда будут виноваты полицейские. Но мы не спецназ, чтобы налететь на него, положить его лицом в пол и проверить документы. Так можно делать. Но зачем?

- До какого максимума могут дойти патрульные полицейские во взаимодействии с человеком, если он сопротивляется? Где заканчиваются их полномочия?

- Если человек угрожает оружием гражданским или сотруднику полиции, можно стрелять на поражение. Тут надо действовать жестко, чтобы никто не пострадал.

- Недавно еще была история, когда девушку-патрульную снимали на видео и над ней издевались. Этих людей нашли?

- Да. Один из них – бывший патрульный. С этими парнями уже разбираются. Ситуация была стандартная, как у нас все любят – поснимать и закинуть в интернет.

Вы сами видите: все гонятся за какой-то зрадой. Положительного никто не наблюдает. Сколько жизней спасли сотрудники полиции – почти каждый день спасают. Или самоубийц, или, если у человека остановка крови. Два случая уже было: попал человек в ДТП и порезал себя, как-то шею проткнул. И перекрывали артерию, ждали скорую помощь. Если бы не перекрыли, человек уже бы умер. Или, когда в Запорожье ребята друг друга постреляли, одному пробило легкое. Хорошо, что патрульный, который приехал по вызову – бывший боец АТО. Он сразу закрыл легкое, чтобы туда не попадал воздух, спас ему жизнь.

Есть странные случаи: например, когда оказывается, что парень просто хотел попросить форму патрульного полицейского, чтобы надеть на свою девушку

- Почему такие случаи редко придают огласке?

- Если у нас все спокойно – в мире, в стране, тут же все обсуждают полицию: разбили машину, что-то случилось, ха-ха, посмеяться. Если у нас взорвали Моторолу, все перепрыгнули на Моторолу. Если все показали декларации, начинают обсуждать декларации. И так каждый день перепрыгивают эти общественные обсуждения.

Сейчас эта тема с народным депутатом Надеждой Савченко. Почему никто ее не обсуждает? Вместо этого все обсуждают, что патрульная машина въехала в ларек. Это у нас бум, хаос. А когда представитель власти поехал к противнику без чьего-то вопросы решать, никому это не интересно. Я бы уже давно этим человеком занялся. Где наши спецслужбы? Зато театр им не нравится, ЦУМ новый не нравится.

- Много ли в полиции бывших военных?

- Да. Около 1,5 тыс. сотрудников – это бойцы, воевавшие в зоне АТО. Это военные, это люди из добровольческих батальонов, из батальонов МВД, которые потом подали заявки, прошли отбор и уже служат.

- Есть ли трудности у патрульной полиции на территориях рядом с оккупированными? Может, контрабанда?

- Борьбой с контрабандой занимаются на блокпостах бойцы, которые там выполняют боевые задачи. У нас в городах есть подобное. Конечно, задерживаем. Но, в основном, контрабанду эти все негодяи возят через посадки, где идут боевые действия. А в городах – Мариуполь, Краматорск, Славянск, Северодонецк, Лисичанск и Рубежное (прифронтовые города, где есть патрульная полиция Украины, - НВ) все более-менее нормально. Может, даже и получше будет, чем на совсем мирных территориях. Потому что там нет сильных скандалистов. Где-то патрульные помогают ребятам раненных вывозить, например. В Мариуполе морпехов немного обстреляли, у них были раненные бойцы. Наши стояли, ждали, а затем отвозили этих раненых в медучреждение. Взаимопомощь есть, взаимодействие нормальное. В каждом таком городе начальники управления [патрульной полиции] – бывшие бойцы АТО. В Мариуполе это 79-я бригада, например. Славянск, Краматорск – это полк Днепр-1. Северодонецк, Рубежное, Лисичанск – тоже 79-я.

- А незаконный ввоз оружия с оккупированных территорий?

- Это каждый день есть. Тем более, есть оно и в Киеве. Очень много и оружия, боеприпасов. Больше всего – в мирных городах, например. Кроме столицы – Львов, Одесса. Привозят из зоны выполнения боевых задач оружие, складируют его в подвалах, в квартире у себя держат. Мы нашли в Киеве на 9 этаже 120-е минометные мины, огромные противотанковые ракеты – ПТУРы. Как их туда подняли?

- А кто завозит?

- Бойцы. И добровольцы, и другие военные разных категорий. Потому что одни родину защищают, нормально выполняют свой долг. А другие с выгодой работают, контрабанду гоняют, оружие. Ведь это же выгодно. А прикрываются тем, что «я патриот, я воюю». Я это знаю, я это видел.

- Вы часто говорите, что прикрываются фразой «мы же патриоты». У вас какое-то особое взаимодействие с таким классом людей?

- Нет, просто много таких случаев. Например, создал волонтерскую организацию, там, куда носочки бабушки приносят, а сам собрал группировку из 50-ти человек, ездишь, бизнес отжимаешь. Мол, мы воевали, ты посмотри, кто мы такие, ты тут ничего не делаешь, дай нам деньги. А если этой организацией интересуются правоохранительные органы, все кричат: «Напали на нас, мы патриоты, помогаем бойцам». Есть разные группировки, и все красятся под патриотов.

- Много ли таких ловят и наказывают?

- Да. Работает уголовный розыск, следствие, ловят, наказывают. Есть участники грабежей, разбоев, бывшие военнослужащие. Послужил в армии, приехал сюда, взял пистолет, поехал нападать на дома или дорогие машины, забирать деньги. Разные люди бывают.

- Как вы сейчас сотрудничаете с руководством Нацполиции и МВД?

- Замечательно. Министр полностью нас поддерживает, во всем помогает. Если есть какие-то вопросы, нюансы, мы с ним общаемся. Если бы не было взаимопомощи и поддержки, не смогли бы дальше работать.

- Поменялось ли что-то после ухода Хатии Деканоидзе?

- Хатия очень много сделала для реформы Нацполиции, для патрульной полиции. И где-то настроение у сотрудников, которых она набирала, может, немного поникло.

У нас уже сформировался нормальный большой организм, автономный. Мы подчиняемся нынешнему главе Нацполиции Вадиму Трояну. Работаем с ним так же, как работали с Хатией. Она наш друг. Мы рады, что Хатия была с нами с самого начала.

- Когда она делала заявление об уходе, то дала понять, что не со всеми сработалась, что коррупция осталась.

- Есть такие моменты, что где-то в территориальных органах, на местах находятся сотрудники и рядовые, и следователи, не важно, простые какие-то инспектора, которые занимаются коррупционными действиями. То же самое, например, когда повариха в садике выносит потом картошку, морковку, несет домой. По факту она не должна это делать, а она берет и выносит – тоже ворует. У нас так везде.

Все говорят, что рыба с головы гниет. Но я не согласен, потому что я, как глава Департамента патрульной полиции, стараюсь, чтобы никого не подвести, чтобы не было коррупции. Но из 12 тыс. сотрудников все равно будет какой-то человек, который возьмет деньги. Это не от меня зависит, но мы его поймаем и накажем.

Я думаю, от новосозданных органов по борьбе с коррупцией будет толк. Много толковых людей работает в НАБУ, мы с ними общаемся, сотрудничаем, достойные парни – начиная с [главы НАБУ Артема] Сытника и заканчивая крайним детективом. Потому что им дали достойную зарплату, достойные рабочие места, создали условия. Я считаю, можно верить людям, которые туда пришли работать.

- Как побороть коррупцию на локальном уровне? Вот эти поварихи в садике, то же самое – якобы бесплатная медицина, образование…

- Менталитет у людей такой, жили всегда так. Всю независимость Украины. Больницы те же, да не важно, где. Но заплати 100 грн, и будет быстрее. Я не знаю, что с этим делать. Может, где-то когда-то будет лучше. Новое поколение перевоспитается, потому что эти люди всегда так работали – чтобы решить какие-то вопросы, надо принести что-то в конверте. Много таких нюансов.

Привозят из зоны выполнения боевых задач оружие, складируют его в подвалах, в квартире у себя держат

- Много ли бездельников среди патрульных полицейских?

- Есть дисциплина: если ты пришел работать, значит, ты должен служить и защищать, а не просто катать свою красивую патрульную попу в машине и получать зарплату. Сотрудник, который круглые сутки работает на линии, на улице мерзнет, все остальное, получает 8 тыс грн зарплаты. И тот, который просто ездит в теплом авто, не обращает внимания на нарушителей, тоже получает деньги.

Но развитие идет. Мы сейчас, например, запускаем дорожную полицию – тактические группы, усиленный патруль.

- Что она будет делать?

- Обслуживать трассы. Сейчас у нас обслуживает трассы Департамент превентивной деятельности. Есть и патрульные полицейские, которые работают на трассах, на дорогах. Но мы набираем сотрудников, обучаем, и они будут работать чисто на трассах. У них будут приборы для измерения скорости, они будут обеспечивать безопасность на дорогах, на тех трассах, где большая травмоопасность.

Еще у есть такое подразделение, как community police – школьные офицеры полиции. Этот проект хорошо развивается: офицеры работают с детьми в школах. Проводят беседы, с младшими классами – обучающие занятия, как правильно переходить дорогу, как другим помогать, котика спасти. И со старшими детьми общение идет, например, про вред от употребления наркотиков. Это превентивные меры. Сотрудники полиции становятся ближе к людям. Дети довольны, ждут дядю копа или тетю копа, чтобы они пришли и с ними провели время.

Кроме того, мы обеспечиваем рабочими местами парней с инвалидностью, которые приехали после войны, например, без конечностей. Это гражданские должности, вольный найм, где можно работать с зарплатой до 7 тыс. грн. Офисная работа, например, колл-центр, канцелярия, но идет стаж, есть зарплата. И зарплату мы не задерживаем. Если кому-то что-то не доплачивают, кто-то жалуется, стараемся этот вопрос быстренько решить.

- Нацполиция должна расставить по городу камеры наблюдения на дорогах. Когда это будет?

- Да, такое будет, программа называется Безопасный город. Есть камеры видеофиксации, которые будут стоять по городу. Сейчас проект только разрабатывается, самих камер еще нет, их только начинают ставить, но в малом проценте. Мы запланировали запуск программы на следующий год. Это если все будет нормально, если примут нормальный бюджет, ведь нужны средства. Будет видеофиксация. Посмотрел ее, и все, есть доказательства ДТП. Думаю, люди станут меньше нарушать.

Интересно