Охота за большими деньгами. За кого взялось Нацагентство по возвращению активов, рассказывает его директор

В Украине заработал новый орган – Национальное агентство по вопросам розыска, обнаружения и управления активами. Наряду с такими структурами как НАБУ и САП, это Нацагентство будет заниматься антикоррупционной деятельностью, ведь речь идет об активах, полученных от коррупционных преступлений в том числе. Нацагентство имеет специальный статус – не подчинено какому-либо министерству, а напрямую подотчетно Кабмину.

С начала марта агентство набирает сотрудников через открытые конкурсы. С чем именно будет работать Нацагентство и каких людей набирают в ведомство, в интервью НВ рассказал его руководитель Антон Янчук.

- Расскажите, чем именно будет заниматься ваше агентство?

- Функций несколько, но я бы выделил две ключевых. Первая – розыск активов или их обнаружение. Вторая – управление арестованными активами.

Розыск активов подразумевает снабжение правоохранительных органов информацией о доходах, полученных в результате совершения преступления для их дальнейшего ареста, когда правоохранительные органы своими силами не могут их найти. Например, совершено преступление, правоохранительный орган его расследует, обнаружил, что от этого преступления подозреваемый получил доход в виде денежных средств, нашел эти денежные средства, арестовал их – тогда наше агентство не нужно. Он сам нашел доход, сам доказал, что этот доход – от преступления, сам добился ареста. Агентство нужно, если правоохранительный орган не может доказать, что есть незаконные доходы. Это может происходить по разным причинам: из-за нехватки специалистов в какой-то узкой отрасли, отсутствия доступа к необходимым источникам информации, за счет того, что этот актив – за пределами Украины, а значит, нужна коммуникация с иностранными юрисдикциями.

Агентство уникально тем, что тут будут работать специалисты в нужных отраслях знаний: финансовые расследования, обеспечение экономической безопасности, корпоративное право, налоговая оптимизация, расследование экономических преступлений и преступлений в сфере организованной преступности, ну и ряд других, смежных профессий. Это использование инструмента, который в мире называется поиск по открытым данным. В Украине он используется достаточно редко и фрагментарно, в основном, журналистами-расследователями и некоторыми правоохранительными органами. Это доступ ко всем государственным базам данных и аналитика. И самый главный инструмент – возможность коммуникации, получения информации из иностранных юрисдикций от аналогичных учреждений.

- Где именно есть подобные учреждения?

- Во всех 28-ти странах-членах ЕС. Все они между собой общаются, по запросу друг друга обмениваются данными, которые касаются уголовных производств в режиме оперативного обмена информацией. Информация может быть получена в течение дней, максимум недель. Это объективно требует большого количества времени – процесс довольно трудоемкий.

Агентство нужно, если правоохранительный орган не может доказать, что есть незаконные доходы

Идеальная картинка – когда в агентство обращается правоохранительный орган с набором данных, которые у него есть, и с описанием своих предположений. В течение пяти дней, максимум, в течение недели правоохранительный орган получает полный объем информации, который необходим для ареста конкретных видов имущества – будь то в Украине или за ее пределами. Он берет эту информацию, трансформирует в процессуальный документ, практически не дополняя ее никакой добавленной интеллектуальной собственностью, и получает от суда решение об аресте. Это идеальная картинка работы функций розыска. По сути, это ускорение и содействие аресту актив, когда правоохранительные органы не могут справиться сами.

- Это все – о первой функции Нацагентства. Какая вторая?

- Управление арестованным имуществом. В том, что в рамках уголовного производства имущество подозреваемого или третьего лица может быть арестовано в связи с тем, что оно является объектом преступления, доходом от преступления или иным образом связано с преступлением. Главная опция обращения с этим имуществом – это его хранение. Если речь идет об автомобиле, это помещение его на штраф-площадку. Если о другом имуществе – размещение его на складах. Не секрет, что со временем арестованное имущество может быть полностью или частично утрачено, потеряет свою стоимость, ценность, а на этапе окончания уголовного производства не будет стоить ничего. От этого проигрывают все: если уголовное производство заканчивается оправдательным приговором –обвиняемый получает обесцененный актив. Если оно заканчивается обвинительным приговором и активы конфискуются в пользу государства, государство не получает ничего, потому что имущество обесценилось.

Логика работы функции управления заключается в том, что после ареста имущество может быть передано в управление агентству. Оно может либо продать, либо передать его в управление третьим лицам на период уголовного производства. Критерий эффективности один – сохранить стоимость.

- Вы говорили, в каждой стране ЕС есть подобные структуры и они помогают друг другу в получении нужных данных. А если это не страна ЕС, и она по какой-то причине не хочет делиться информацией?

- Такой риск существует. Преимущественно коммуникация строится на началах взаимности. То есть, она напрямую зависит от качества ответов на запросы таких учреждений. Это можно делать с помощью дипломатических каналов.

Специфика заключается в том, что не всегда единственным способом получения информации от определенной юрисдикции является запрос именно в эту юрисдикцию. Его можно направить в другую, у которой с интересующей вас юрисдикцией есть коммуникация. И, таким образом, получить то, что вам нужно.

Украинское агентство будет работать по модели европейской, но – с учетом украинских реалий. Именно поэтому в названии агентства присутствует фраза «коррупционные преступления». Для Украины это – существенный аспект общественного и политического интереса. Это расследование коррупционных преступлений, возврат денег, выведенных за пределы Украины именно вследствие коррупционных преступлений. В мире же основные поставщики задач для таких агентств, как наше – это те, кто расследует преступления в сфере организованной преступности, торговле людьми, оружием, наркотиками. Для них коррупция – не тот вид преступления, который генерирует подобные доходы. Но в украинской власти все иначе.

- Активы и имущество «семьи» Януковича – этим тоже вы будете заниматься?

- Вопрос – в оперативности. Сегодня открыто уголовное производство, завтра следователь пришел к выводу, что, возможно, от этого преступления существуют доходы и они могут быть определенных видов. Послезавтра он ретранслировал такую информацию в аналогичное учреждение. Максимум через неделю получил отчет, заключение с описанием всех причинно-следственных связей, бенефициаров, местонахождение этого имущества, доказательств, что оно приобретено преступным путем. Сделал копи-пейст этого заключения в процессуальный документ, пошел в суд, получил арест. С момента открытия уголовного производства до ареста прошла максимум неделя. Собственник может в течение этого времени даже не узнать о том, что открыто уголовное производство. В этом логика – работать очень оперативно и не давать вывести активы.

Если речь идет об уголовных производствах, которые длятся больше двух лет, здесь не нужно агентство. По логике, за два года удается собрать достаточно доказательств о преступных доходах.Да и инструменты международной правовой помощи за это время точно могут сработать. А потому, это не совсем функционал агентства. Да, можно вовлекать агентство и в этом случае, но теряется фактор оперативности, горячих следов.

За 2-3 года фигурант уголовного производства умудряется обезопасить свои активы юридически и экономически, выстроить такую систему защиты, после которой теряется смысл в задействовании агентства. Конечно, его можно задействовать и в этом случае, если за 2-3 года правоохранительные органы не смогли выполнить весь функционал по розыску, сбору данных и так далее. Но это не совсем целевое назначение агентства.

- Не боитесь, что вам будут вставлять палки в колеса те, с кем боретесь?

- В Украине любой орган госвласти, который старается качественно выполнять свой функционал, сталкивается с подобными рисками. С одной стороны, у нас очень инертное общество, с другой – проявляет активную позицию относительно антикоррупционных органов.

В то же время, есть и позитивные моменты. Во-первых, в работе агентства заинтересованы правоохранительные органы, а это уже плюс. Нет никаких критичных замечаний и со стороны больших слоев населения, кроме тех, которые будут подозреваемы, обвиняемы в уголовном производстве. У Нацагентства по возврату активов нет критичной массы, группы населения, интересам которых противоречила бы наша работа. Это могут быть отдельные фигуранты уголовных производств, отдельные преступники, но они не представляют какой-то большой слой населения, который мог бы сообща сказать: «Мы против»

- Вы непосредственно будете сотрудничать с НАБУ, с правоохранительными органами, с Генпрокуратурой?

- Да, агентство – это сервисный орган для всех правоохранительных органов, то есть органов, у которых есть функция следствия, как НАБУ, Нацполиция, СБУ и другие. Все они в равной мере могут обращаться в агентство за содействием в розыске активов, полученных от преступлений. Практика покажет, кто из них будет чаще обращаться с запросами к агентству. Но закон предоставляет всем равное право в этом плане.

В Украине любой орган госвласти, который старается качественно выполнять свой функционал, сталкивается с рисками

- Расскажите про конкурс вакансий. Кто его проводит? Кто будет отбирать сотрудников в агентство?

- Это конкурс в центральный аппарат агентства и проводим его мы сами. 14 марта стартовал первый этап конкурсов. Затем появился еще ряд вакансий. Начинаем мы с подразделения розыска, там нужны специалисты, владеющие в идеале сборной экспертизой. Это экспертиза в области расследования преступлений, но не любых, а й в сфере организованной преступности, экономической, торговле людьми, наркотиками, оружием. Это классические примеры преступлений, которые могут продуцировать большие доходы.

Нам нужны юристы в области корпоративного права, корпоративного структурирования, оптимизации налогообложения, трансферного ценообразования. То есть, специалисты, которые понимают и знают, каким образом выстраиваются корпоративные структуры предприятий для сокрытия конечных бенефициаров и минимизации рисков обращения взыскания на активы компании. Это могут быть в некоторой мере и журналисты-расследователи, и люди, имеющие опыт работы государственным исполнителем или арбитражным управляющим. Я даже не исключаю коллекторов. Это – категории профессий, где знают, как найти то, что кто-то старательно пытался спрятать.

Плюс – человек должен владеть английским, потому что коммуникация с европейскими учреждениями происходит на этом языке, весь методологический материал по розыску активов тоже на английском. Эти люди должны понимать, что такое поиск по открытым данным или open data search, иметь склонности к анализу больших массивов информации. И желательно еще и IT навыками, уметь обращаться с программным обеспечением. Такую сборную экспертизу в одном человеке в Украине очень тяжело найти. Но если представить группу, состоящую из 4-5 человек, то вполне возможно распределить весь набор этих качеств.

- Какие зарплаты вы предлагаете? Специалисты, о которых вы говорите, наверняка могли бы зарабатывать больше в частных, например, международных компаниях.

- Я считаю, зарплаты должны быть конкурентоспособными с тем, что есть на рынке частных компаний в Украине. Но в будущем мы должны предлагать больше. Для разных категорий профессий и специалистов разное состояние рынка труда: для юристов – одни, с финансистами все несколько иначе. Для отдельных категорий мы сможем предложить вполне конкурентоспособные зарплаты, для других – пока нет.

Специфика в том, что сотрудникам в области розыска придется работать с очень чувствительными материалами: все это стоит денег, и, порой, немалых. Чтобы они качественно, оперативно выполняли свою работу, они должны быть достаточно мотивированы, чтобы хотеть эту работу. Для этого нужны хорошие зарплаты. Мы хотим выйти на уровень 20 тыс. грн после вычета налогов для специалистов профильных подразделений. Для некоторых профессий это вполне конкурентоспособные зарплаты. Я надеюсь, что уже в 2017 году агентство продемонстрирует первые истории успеха, и на этом фоне можно поднимать вопрос о повышении зарплат на следующий, 2018 год.

- Отбором будете заниматься вы? Или в комиссию привлечены сторонние специалисты?

- По закону о госслужбе конкурсы на такие категории должностей – А и Б – проводят конкурсные комиссии внутри самих органов.

- Будут ли какие-то особые критерии проверки кандидатов на надежность? Это работа с закрытой информацией – не боитесь ее утечки?

- Есть процедура специальной проверки, в том числе, информация проверяется и МВД.

- Выгодно ли сейчас работать на госслужбе?

- Когда мы говорим о мотивации, дело же не только и не столько в зарплате. А и в том, что с созданием агентства появилась новая отрасль знаний – розыск активов. Это абсолютно самостоятельное направление работы, новая для Украины сфера знаний. Это новая профессия. Люди, которые приобщатся к работе нашего агентства и попадут в эту сферу, будут первыми, кто получит уникальную экспертизу. Они научатся поиску по открытым данным, после чего им откроются двери в множество других направлений работы: в ту же экономическую безопасность банков и прочее.

Второе – создание новой регуляторной функции в государстве автоматически вызывает появление «зеркала» в частной сфере. Общество реагирует на то, что происходит в госсфере. Это значит, что, если государство будет искать активы, частная сфера станет консультировать по этим вопросам предприятия, организации. Это тоже создание новое направление работы.

Третье – возможность сделать свою работу трансграничной. Классический пример – это врачи, которые могут работать независимо от страны, в которой они получили образование, если они хорошие специалисты. Работа в нашем направлении может позволить юристам стать трансграничными, они вполне смогут работать в других юрисдикциях или в будущем консультировать о том, как строить подобные системы, работать в проектах ЕС и так далее.

То есть, помимо зарплаты, это открытые двери в будущее. Это перспективы в разных направлениях. Я надеюсь, это тоже может мотивировать людей.

- Когда агентство заработает на полную силу?

- Результаты первой волны ожидаем вначале апреля. Это будут люди, выбранные по конкурсам на ключевые направления. Есть план действий по запуску агентства, он утвержден распоряжением Кабмина. Предусмотрено, что будут три волны конкурса до конца осени. Мы идем по этому плану.

По сути, придется начать жить в доме, который еще строится. И это нормально

С учетом возможностей нашей конкурсной комиссии мы не оглашаем конкурс сразу на 50 вакансий – она физически не сможет обеспечить обработку такого потока информации. Поэтому с интервалом в неделю, в 10 дней, может, в две недели мы будем оглашать о старте новых конкурсов.

Я ожидаю, что летом мы уже сможем заниматься самим розыском. Конечно, не в полном объеме. Полный объем означает прямой доступ ко всем базам данных в Украине. Пока что будет доступ к части. К остальному же будем подбираться более примитивными путями, например, с помощью обмена корреспонденцией. Но с чего-то будем начинать. Количество персонала и его работа во многом зависит еще и от степени автоматизации процессов. Представим себе эту идеальную картину: если у меня будет прямой доступ ко всем государственным базам данных, а их обработка будет автоматизирована, нужно будет во много раз меньше людей, чем если прямого доступа ко всем базам данных нет, не говоря уже об автоматизированной аналитике.

По сути, придется начать жить в доме, который еще строится. И это нормально в условиях общественно-политического настроения в Украине.