Высшая лига

Лучшие топ-менеджеры мира представляют собой особую касту суперпрофессионалов с астрономическими зарплатами, состав которой десятилетиями не меняется

Анна Павленко

"Когда Гарсиа Маркес должен был убить Аурелиано Буэндиа, главного героя 100 лет одиночества, автор плакал из‑за этого часами”,— начал свое выступление перед студентами бизнес-школы IESE Пабло Исла, глава испанского ретейл-гиганта Inditex. При помощи этого примера топ-менеджер объяснил значение эмоциональной вовлеченности в свое дело, без которой, по его мнению, трудно достигать целей.

Последние 13 лет Исла, в прошлом — правительственный чиновник, стоит у руля крупнейшего в мире продавца одежды Inditex, погружаясь во все процессы и детали бизнеса. И это дает свои плоды: с момента вступления Ислы в должность компания — владелец ряда известных брендов, среди которых Zara, Massimo Dutti и Bershka, открывала в среднем по одному магазину в день. За это время рыночная стоимость Inditex выросла всемеро, а сам 54‑летний Исла в 2017 году был признан лучшим CEO среди руководителей крупнейших публичных компаний мира.

В рейтинге ста наиболее эффективных директоров, которых авторитетное американское издание Harvard Business Review (HBR) ежегодно отбирает среди руководителей крупнейших публичных компаний, Исла впервые оказался на первом месте, за год переместившись на две ступени вверх.

Составители рейтинга подчеркивают: оценивая достижения топ-менеджеров, они опираются на финансовые результаты компаний с момента их назначения. В итоге значительная доля участников из года в год остается неизменной. Так, 72 СЕО фигурировали в числе лучших в прошлогоднем списке, а 23 не покидают его уже четвертый год подряд.

В какой‑то степени лидеры рейтинга обязаны своим положением удаче: они оказались в нужном месте в нужное время, рассуждает Карл Мур, профессор Университета Макгилла в канадском Монреале, эксперт в области лидерства первых лиц и стратегии.

“Что еще важнее, они обеспечивают именно тот тип лидерства и стратегии, который сейчас необходим их компании и отрасли”,— подчеркивает Мур.

Получившие признание руководители не хватают звезд с неба, лишь переступив порог компании, а добиваются результата упорным трудом на протяжении долгих лет. Так, Бернар Арно, глава LVMH, мирового лидера по производству и продаже предметов роскоши, и Мартин Буиг из французского телекоммуникационного гиганта Bouygues, управляют своими компаниями почти 30 лет. А "наименее опытным" в десятке лучших является Йохан Тайс с шестилетним стажем на посту CEO бельгийской финансовой группы KBC.

Хотя ни один из лидеров рейтинга HBR не входит в число самых высокооплачиваемых топ-менеджеров мира, зарплаты в первой десятке солидные: стартуют с $ 2 млн в год и достигают $ 18,3 млн. В этом диапазоне находится и средний доход CEO крупных американских компаний: по данным издания The Wall Street Journal, такие руководители зарабатывают около $ 12 млн в год. Причем с каждым годом размер их вознаграждения растет.

В исследовании, проведенном в 2018 году компанией Equilar по заказу The Associated Press, выяснилось: за прошедший год зарплаты CEO в крупнейших публичных компаниях США выросли на 8,5 %. Больше других, по данным исследователей, платят руководителям в сфере здравоохранения и биофармацевтики. На втором месте — производство промышленных товаров, а наименее доходным для CEO является сектор коммунальных услуг.

И хотя высокие зарплаты директоров нередко вызывают критику, часть экспертов считают большие суммы вознаграждений топ-менеджеров оправданными. “Многие полагают, что они их заслуживают за счет ненормированного графика и умения отлично справляться со своей работой”,— констатирует Мур.

Если из сотни лучших CEO вывести портрет среднестатистического успешного топ-менеджера, то это будет мужчина, который возглавил компанию в возрасте 44 лет и ранее в ней работал. На текущий момент такой лидер занимает пост директора около 17 лет.

Владельцы предприятий ценят стабильность и заботятся о том, чтобы хороший управляющий максимально долго служил компании. Так, до 2009 года, когда французского производителя автозапчастей Valeo возглавил Жак Ашенбройх, компанией в течение 20 лет руководил Тьери Морин. Ее конкурент — немецкая Continental — вот уже девять лет находится под управлением Эльмара Дегенхарта, пришедшего на смену CEO с восьмилетним стажем. А бразды правления американским производителем и продавцом спортивной одежды и обуви Nike в руки топ-менеджера Марка Паркера 12 лет назад передал сам сооснователь компании Фил Найт.

К слову, именно создатели нередко становятся лучшими управляющими своих компаний. В десятке лучших CEO таких трое: американские IT-бизнесмены Хуан Жэньсюнь и Марк Бениофф, а также французский миллиардер Бернар Арно. Тогда как его соотечественник Мартин Буиг унаследовал промышленную компанию от отца и стал его преемником в директорском кресле.

“Компании, которыми управляют их основатели, как правило, остаются эффективными”,— делится наблюдениями Скотт Армстронг, профессор маркетинга в Уортонской школе бизнеса при Пенсильванском университете.

В качестве примера исследователь вспоминает легендарную Apple, акции которой с уходом Стива Джобса из правления компании в 1985 году подешевели вчетверо — до $ 2. Когда в 1996‑м тот вернулся, цена за акцию Apple составляла $ 4 и за следующие 15 лет под его руководством выросла до $ 380.

Своим наставником и другом Джобса называет замыкающий десятку лучших CEO Марк Бениофф. Как и создатель яблочного бренда, он умело руководит собственным бизнесом. Управленческие таланты Бениоффа проявились еще в юности: начав карьеру в роли менеджера по продажам крупного разработчика программного обеспечения Oracle, уже в 25 лет он занял пост вице-президента.

Позднее благодаря личной харизме, смелому маркетингу и хорошим связям в Кремниевой долине ему удалось менее чем за год привлечь тысячи корпоративных клиентов для созданной им в 1999 году компании Salesforce и со временем превратить ее в лидера облачных CRM-систем. В 2009‑м компания Бениоффа стала первой в сфере облачных технологий, чья выручка превысила $ 1 млрд, а в 2017‑м этот показатель перемахнул за $ 8 млрд.

Высокая прибыль, сохраняющаяся на протяжении нескольких лет, позволяет главам компаний тратить средства на экологические и социальные проекты и в итоге получать высокие оценки по критериям устойчивого развития в управленческих рейтингах, отмечает Армстронг.

Так, например, финансовый успех Salesforce помогает Бениоффу реализовывать в компании принцип 1:1:1, что означает: 1 % времени сотрудников, 1 % годовой прибыли и 1 % продуктов идут на благотворительность.

Именно оценка ESG — экологичности, социальной составляющей и корпоративного управления — обеспечила победу в рейтинге лучших CEO главе Inditex. В общем зачете по финансовым показателям компаний Исла занял 18-е место, тогда как высокий балл по ESG продвинул его в начало списка. В свою очередь, создатель и исполнительный директор американского гиганта Amazon Джефф Безос — безусловный лидер по финансовому результату — из‑за провала по показателям устойчивого развития оказался на 71‑й позиции.

Эксперты отмечают высокую прозрачность Inditex в управлении, мониторинге и аудите своей цепочки поставок. Кроме того, компания стимулирует клиентов сдавать изношенную одежду на переработку и для одного из своих брендов уже запустила производство с использованием переработанных волокон и технологиями экономии воды.

Кроме прозрачного управления и внимательного отношения к окружающей среде, первую десятку списка лучших CEO, по мнению Мура, объединяет способность быть гибкими и готовность трансформировать свои компании с течением времени.

“Они способны принимать вызовы, связанные со сложностью отраслей, появлением новых конкурентов и новых типов клиентов”,— анализирует эксперт.

Например, Эльмар Дегенхарт, глава немецкого производителя автомобильных комплектующих Continental, заглядывает в будущее автопрома и активно развивает новые направления, делая акцент на разработке топливосберегающих решений, систем бе­зопасности для предотвращения ДТП и технологий для беспилотных автомобилей. В 2014 году по его инициативе в Continental даже появилось подразделение интеллектуальных транспортных систем, которое возглавил бывший топ-менеджер Google.

Вознаграждение исполнительных директоров, как правило, состоит из нескольких компонентов: фиксированной части, платы с привязкой к результатам за год, а также бонуса в виде акций компании. Как раз благодаря крупному пакету акций, переданных в 2016 году главе Nike Марку Паркеру, тот стал самым высокооплачиваемым топ-менеджером года: его общее вознаграждение достигло $ 47,6 млн, из которых $ 33,5 млн были выплачены акциями.

Уже в 2017 году, несмотря на рекордную выручку компании в $ 34,4 млрд, Паркер получил на 70 % меньше — $ 13,9 млн, из которых $ 1,5 млн составила не изменившаяся фиксированная часть. Причину уменьшения его заработка компания официально не объясняет, а эксперты предполагают, что виной тому конкуренция Adidas и Under Armour, способствующая некоторому снижению доли заказов Nike в будущем. Также обозреватели рынка топ-менеджеров подчеркивают: такое снижение заработка — редкое исключение из правила, согласно которому зарплаты топ-менеджеров неуклонно растут. Исследования Equilar говорят, что за последние пять лет медианная зарплата CEO в крупнейших американских компаниях выросла почти на 20 %.

Однако и при сниженном заработке Паркер остается самым высокооплачиваемым топ-менеджером в первой десятке лучших CEO по версии HBR.

Значительно больше повезло Жаку Ашенбройху из Valeo, доход которого в 2016 году составлял $6,1 млн, а в 2017‑м уже достиг $9,2 млн. При этом финансовый аналитик в его компании зарабатывает в 140 раз меньше — $65 тыс. в год.

Зарплаты CEO в публичных компаниях США слишком высоки
Скотт Армстронг,
профессор маркетинга в Уортонской школе бизнеса при Пенсильванском университете

Такое соотношение — не уникально и постоянно увеличивается, в особенности в США. В 2017 году исследователи вашингтонского Economic Policy Institute обнаружили: разрыв между зарплатами СЕО и сотрудников американских компаний достиг своего исторического максимума. По их данным, доходы топов в 350 крупнейших компаниях США превысили средние выплаты сотрудников в 271 раз. Вместе с тем, если вознаграждения глав компаний за прошедшие 40 лет выросли в реальном выражении более чем на 800 %, то для работников производства и неквалифицированных профессий — всего на 12 %.

“Зарплаты CEO в публичных компаниях США слишком высоки”,— считает Армстронг.

Исследователь отмечает: это негативно влияет как на сами компании, так и на экономику в целом. Высокие вознаграждения привлекают на руководящие должности кандидатов с жаждой материального обогащения, что может плохо отразиться на результатах бизнеса. К тому же несправедливость в оплате заставляет правительства ограничивать размеры зарплат и повышать налоги на богатство, что наносит ущерб экономике, рассуждает Армстронг.

В США большие вознаграждения CEO находят широкую поддержку как цена за получение и удержание талантов, парирует коллеге Мур. А Стивен Клиффорд, в прошлом топ-менеджер и автор книги The CEO Pay Machine, поясняет высокие вознаграждения топ-менеджеров уникальностью их опыта. По мнению эксперта, для высококвалифицированных исполнительных директоров практически отсутствует рынок труда, поэтому их зарплата не может определяться с помощью рыночных механизмов.

“Чтобы быть успешным руководителем, нужно хорошо знать одну отрасль и одну компанию,— отмечает он.— За пределами компании эти знания, по сути, бесполезны”.

В то же время хороший топ-менеджер должен обладать целым набором личных и профессиональных качеств, которые соответствуют вызовам времени. Портрет эффективного CEO сегодня и 20 лет назад существенно отличается, и в будущем он приобретет новые черты, уверен Мур. По мнению эксперта, в мире, который становится все более неустойчивым, сложным и неоднозначным, даже главам крупных глобальных компаний нужно быть похожими на руководителей Кремниевой долины.

“Через 10 лет мы увидим более гибких топ-менеджеров, которые будут активнее использовать предпринимательский подход и быстро действовать”,— резюмирует Мур.