Тихая революция

Мы не сможем прийти в себя, пока не доведем кризис до катастрофы.

Так было в 1930‑х. Так может произойти и сейчас

Ярослав Грицак,
историк, профессор Украинского
Католического университета,
член Несторовской группы

25 января The Guardian опубликовала письмо 30 ведущих европейских интеллектуалов под названием Боритесь за Европу — или вредители разрушат ее. В тексте речь идет о майских выборах в Европейский парламент. Если к этому времени ничего не изменится, голосование грозит обернуться величайшей катастрофой. На выборах могут победить правые и левые популисты, мечтающие развалить Европу. Спустя 75 лет после победы над фашизмом и 30 лет после падения Берлинской стены Европа столкнулась с угрозой либеральной демократии и ее ценностей.

Европейцы рискуют вернуться в 1930‑е. Известно, чем все закончилось тогда. Интеллектуалы призывают бороться. Обращение подписали Милан Кундера, Салман Рушди, Орган Памук, Людмила Улицкая, Светлана Алексиевич и другие.

Вспоминается другое письмо, вышедшее ровно пять лет назад на страницах той же The Guardian. Называлось оно Поддержите украинцев, и они помогут нам построить лучшую Европу. Майдан, подчеркивалось в обращении, воплощает Европу в ее лучшем виде, это то, что многие мыслители считают основными европейскими ценностями.

Сейчас как‑то даже неудобно говорить о тех временах. Пять лет после победы так и не конвертировались в радикальные изменения. Показательно, что ни один кандидат в президенты не упоминает о ценностях. Все вещают о языке, армии, церкви, России, но не о ценностях.

Однако ценностные изменения в Украине продолжаются. Это подтверждают соцопросы, проведенные в 2015 и 2018 годах. Как правило, во время войны и кризиса общество возвращается к ценностям выживания. И такой откат позволяет прийти к власти популистам. Но исследования удивили: в Украине отката не произошло. Наоборот, растет число тех, кто исповедует ценности самовыражения. Особенно на юге Украины, в Одессе. Именно здесь — так называемая база Зеленского. Возможно, сов­падение. А может, имеет место тот самый протестный эффект, как это произошло с успехом Свободы в 2012‑м, когда голосовали против политического истеблишмента.

Американский социолог Рональд Инглхарт называл такой сдвиг в ценностях тихой революцией. Она была тем незаметным течением, которое привело к громкой революции 1968 года. Тогда массовые и в основном молодежные протесты охватили Бразилию, Мексику, США, Испанию, Великобританию, Францию и три коммунистические страны — Югославию, Польшу и Чехословакию.

Пора освоить язык души и ценностей

Революция 1968‑го проиграла. И этим напоминала весну народов 1848 года. Обе оказались поворотным моментом, когда истории так и не удалось повернуть. Спустя 70 лет все, что требовали в 1848‑м — право на выборы и национальное государство, стало банальностью. Многие политики, находящиеся у власти последние 20–30 лет, вышли из поколения бунтарей 1968 года. Сейчас они уходят.

Однако за пределами старой Европы эта революция продолжается. После Арабской весны и Евромайдана ее волной накрыло Армению, а теперь и Венесуэлу. Где грянет новая, сложно сказать. Даже у старой Европы нет иммунитета. Объекты революционной ненависти разные, но формула одна: это бунт среднего класса против политического истеблишмента.

Еще одна черта этих революций: отсутствие идеологии. В 1968 году властям сложно было договариваться со студентами в Париже по той простой причине, что они сами не знали, чего хотели, кроме отставки де Голля. То же было с протестами Occupy Wall Street в США.

В отсутствие новых идей вакуум заполняется старыми. В студенческих бунтах 1968 года эту роль выполнял марксизм, но в экзотической форме — лозунгах Мао Цзэдуна и Хо Ши Мина. В революциях новой волны это были национализм и популизм. Именно против них как главной угрозы направлено нынешнее заявление европейских интеллектуалов. Всюду, пишут они, мы слышим призывы: “Хватит строить Европу! Вернемся к национальной душе! Найдем утраченную идентичность!” Эти требования утопичны, считают интеллектуалы, душа и идентичность — абстракции в воображении демагогов.

Но такая критика поверхностна и наивна. Все революции порождены утопиями и абстракциями. И ирония в отношении души и идентичности неуместна, поскольку это основа европейской цивилизации. Считая идентичность абстракцией, подписанты добровольно отдаются в руки популистов и обрекают себя на поражение.

Так уж устроена история: мы не сможем прийти в себя, пока не доведем кризис до катастрофы. Так было в 1930‑х. Так может произойти и сейчас. Поэтому пора освоить язык души и ценностей.

Украина уже не на передовом фронте борьбы за будущее мира. Она ведет свою борьбу не в авангарде, а в арьергарде. Но те из нас, кто считает, что память о Евромайдане к чему‑то все же обязывает, должны напомнить себе и соотечественникам: душа существует, ценности имеют значение. Тем более когда в Украине тихая революция еще не закончилась. И даже если выборы в 2019‑м не принесут изменений на поверхности политической жизни, эта революция продолжится под ее покровом.