Сбор денег в фонд класса для вас актуален?

После громкого скандала, связанного с травлей харьковской школьницы, родители которой не сдавали деньги на нужды класса, НВ спрашивал мнение соотечественников о практике таких сборов и подобных ситуациях в школе

Я не вижу крамолы в сборе средств. В бедной стране Украине нет денег. Если родители хотят [достойных] усло­вий, никуда не деться от софинансирования учебного про­цесса.

Возможности родителей, нравственные коллизии, которые возникают при этом, — это вопрос нашего воспитания и человечности. Самофинансирование здесь ни при чем.

К примеру, в UBC Group дети лучших сотрудников после 14 лет обучаются в частных школах в Англии. Там на ремонт и вечеринки не собирают, но обязательная школьная форма, комплект на год, [стоит] около 1.000 фунтов стерлингов. И это кроме оплаты за обучение.

Игорь Гуменный,
президент торгово-промышленного холдинга UBC Group

Моя дочь в младших классах училась в частной школе. Это были 1998–2001 годы. Выбор школы мы сделали осознанно. В том числе и для того, чтобы не бегать за учителями с подачками. Дальше был лицей с обязательными сборами в фонд класса и в фонд школы одной суммой.

Однажды с коллегами подсчитали доходы этого престижного лицея. За контрольные цифры взяли десять классов, а в каждом по три класса с наполняемостью

30 человек. У нас вышло, что за девять месяцев школа собирает сумму, эквивалентную $ 40 тыс. Поэтому моя дочь опять отправилась в частную школу.

Еще до недавних времен все школьные фонды, особенно в городах-миллионниках, — это большой теневой рынок. С четкой иерархией и отправкой денег наверх. Когда государство достойно не оплачивает труд, всегда появляется альтернатива. Я рада, что подобное заканчивается. Тяжело, с инцидентами и выяснением отношений, с хором активных мам и придумыванием разных доплат, но заканчивается.

Зоя Казанжи,
консультант по коммуникациям агентства E’COMM

Мы тоже с [женой] Маричкой [Падалко] сдаем деньги в родительские комитеты трех классов, где учатся трое наших де­тей. Но эти комитеты возглавляют ответст­венные родители, которые организовывают сбор средств на нужные расходы. Также никогда не возникало проблем и с отчетностью.

А история, произошедшая в Харькове, не о родительских комитетах, а о выходе из рабства. Путь, который у каждого человека и семьи свой.

Егор Соболев,
народный депутат от Самопомочи

Для меня этот вопрос был закрыт с первой же платежкой, которую принесла дочь из школы. Меня возмутило, что в муниципальной школе, которую с помпой открывали мэр Киева Виталий Кличко и премьер Владимир Гройсман, меня обязывали за питание дочери платить через благотворительный фонд. Который, кстати, возглавили сотрудники школы. Тогда я написал пост в Facebook, где спросил, законно ли это. Разгорелся скандал, который дошел до департамента образования КГГА. В результате с дирекцией школы сошлись на том, что фонд при школе будет существовать и дальше, но он становится добровольным и не имеет права организовывать школьное питание.

Так что в фонд школы я не платил и не собираюсь этого делать. И рад, что наконец многие родители перестали сдавать в этот фонд деньги. В конце концов, сейчас государство выделяет достаточно денег на образование, и зачастую нужно не с родителей тянуть деньги, а написать письмо в департамент образования с просьбой предоставить необходимую услугу. Ну, разве что, как нас уверяют, сюда не входит охрана школы.

Другое дело фонд класса. Время от времени я адресно сдаю по 500 грн на нужды класса или добровольно покупаю книги для класса. В конце концов, если все родители соглашаются на День учителя преподавательнице дарить, например, не карточку в Brocard, а педагогический семинар по повышению квалификации, я с радостью сдаю на такие инициативы деньги вместе со всеми.

Богдан Кутепов,
журналист Громадське ТБ

Сейчас мой младший сын уже в университете, но когда он учился в школе, то конечно, эта тема была для меня актуальной. Но я к этому относился достаточно спокойно и лояльно.

Отрицательно отношусь, только когда дополнительное финансирование в школах носит принудительный и безальтернативный характер. Ведь, во‑первых, такая система непрозрачна, и всегда возникает мысль, что кто‑то на этом ворует. А это страшно отравляет взаимоотношения. Во-вторых, не все родители могут платить одинаково большие суммы. Есть же люди, которым не по силам такие средства. И нужно отработать систему, которая исключала бы прессинг детей, чьи родители не могут или не хотят делать такие взносы. А те, кто хочет иметь дополнительные специальные опции, могут пойти в частные учебные заведения. Где за отдельную сумму их детей обеспечат и тортами, и вечеринками, и специальной экскурсионной программой за границу.

В конце концов, по мере того как госфинансирование школ будет выходить на 100 %, нужно, чтобы к тому моменту любые доплаты в школах на законодательном уровне были жестко запрещены. Это нужно выносить за пределы школьных помещений и образовательного процесса.

Тарас Чорновил,
политик, экс-депутат Верховной рады

Поборы и сборы средств — далеко не всегда инициатива школы и учителей. Часто это способ реализоваться для недореализованных родителей.

В школе не должно быть места вещам и событиям, которые дискриминируют хотя бы одного ребенка. Благотворительная помощь может существовать, но именно как благотворительная помощь. Когда каждый сам решает, какую сумму или другой посильный вклад хочет внести в жизнь школы.

Если кто‑то хочет съесть какой‑то квазиэлитный торт с яркими красителями — пожалуйста, за пределами школы. Дискриминация детей должна быть прекращена и наказана. Как и произошло в Харькове. Директору вынесли выговор, учителя, не отреагировавшего на унижение девочки, отстранили. Но дисциплинарные меры не могут изменить настроенность родителей. И тут уже необходима работа всего общества. Если мы хотим, чтобы общественные нормы менялись.

Иванна Коберник,
советник министра образования и науки Украины

С советских времен сохранилась идиома “сообразить на троих”. Это значит, трое незнакомых мужчин сбрасываются по 1 руб. и покупают бутылку водки. Главное в этом процессе — добрая воля и взаимное согласие людей, которых объединяет только сиюминутная потребность получить некую сумму на решение критической проблемы.

С фондами класса и школы то же самое. Если родители хотят решить проблемы школы, государственного учреждения, они должны делать это на добровольной основе, по своей инициативе и обоюдному согласию. Если инициатива идет сверху, то есть “у школы денег нет, и вы обязаны помочь вашим детям обустроить учебный процесс”, это называется поборами. Это советский анахронизм.

Андрей Кокотюха,
писатель, киносценарист