Ремонт страны

Мирослав Маринович, советский диссидент, которого сегодня называют интеллектуалом и даже моральным авторитетом нации, не являясь сторонником президента, обрушивает на него море критики, а затем все-таки дает шанс

Ольга Духнич

Кабинет Мирослава Мариновича, вице-ректора Украинского католического университета, находится под крышей его основного корпуса. Здесь в небольшой, заваленной книгами комнате и работает правозащитник, интеллектуал и диссидент, проукраинские убеждения которого обернулись девятью годами советских лагерей и ссылкой.

Маринович, которого многие современники причисляют к моральным авторитетам, легко откликается на предложение НВ об интервью. В откровенной беседе он, придерживаясь взглядов западноукраинского патриота и интеллектуала, делится своими опасениями и ожиданиями от нового президента, смены политических элит, а также рассуждает о трудностях роста гражданского общества.

Наши духовные взлеты на последнем Майдане — это роскошь моей души. Все передовые модели современной цивилизации, например, инклюзивность, принцип win-win [нахождение максимально полезных решений для всех участников проблемы], взаимодополняемость, единство в многообразии — все это было реализовано тогда. Итак, yes, we can — да, мы можем!

Сегодня ценности революций продолжают оставаться неутихающей мечтой в наших сердцах. Сегодня мы с разочарованием обнаружили, что нам гораздо легче бороться за эти ценности, чем жить с ними. Ведь боремся мы на площади в дружеской компании единомышленников, а жить привычной повседневной жизнью приходится в основном среди равнодушных и разочарованных, среди которых чувствуешь себя одним-в‑поле-никак-не-воином. Отсюда разочарование и возврат к былому пессимизму: “Ценности Майдана красивы, но воплотить их в Украине не удастся, будем жить как жили”.

Этот украинский маятник очень болезненный, хотя я знаю наверняка, что в какой‑то момент он неизбежно качнется в противоположную сторону. И я был бы куда спокойнее, если бы не тот факт, что в верхней точке нынешнего положения маятника нас, как всегда, ждет разинутая пасть России. Поэтому задача сегодня очевидна: пережить эту позицию маятника, не влетев с разгона в пасть.

Я с опасением ожидал президентства Владимира Зеленского и в первые его 100 дней вижу одно: президент никак не может выйти из роли слуги народа Голобородько. Мне больно смотреть на реинкарнацию старой комиссарской привычки хамить, тыкать, добиваться “пролетарской справедливости” одним волевым решением. Мне невыносимо, что президент моей страны любуется собой в этой роли. Однако еще тяжелее от мысли, что людям это нравится: “Вот это круто! Вот это показал всем кузькину мать!”

Мне казалось, что, пережив столько трагедий из‑за коммунистической манеры управления, украинцы должны выработать в себе отвращение к таким рецидивам. А еще мне казалось, что молодежь, которая уже не принадлежит к специфическому виду homo sovieticus, не должна так легко покупаться на столь примитивную “крутизну”.

Однако, к сожалению, пока такая манера нравится обывателю, до тех пор президент, привыкший реагировать на симпатии публики, будет ей подыгрывать.

Украинский народ повелся на новые блестки, как когда‑то на большевистские лозунги Власть народу!, Мир народам!, Земля крестьянам!, Тут он не одинок — американцы, британцы, поляки и венгры оказались не мудрее нас. Но запас прочности украинского государства не сравнить с их. Поэтому тревога моя не исчезает.

Однако, если отбросить эмоции, то такой результат выборов является классическим свидетельством системных или структурных изломов, которые не мог предвидеть никто. Я имею в виду повсеместный вотум недоверия действующим политикам, упадок доверия к авторитетам, кризис традиционных медиа, разгул популизма, диктат социальных сетей с неизбежным распадом общества на изолированные “пузыри”. Все это болезни, которыми болеем не только мы, но и весь мир.

И все же у меня есть надежды на президентство Зеленского. За свою долгую жизнь я не раз убеждался, что для того, чтобы очистить нас от всякой скверны, небо иногда выбирает “скребок”, который выглядит неуклюже. Все предыдущие президенты Украины пытались что‑то изменить в этой стране, не затрагивая ее главного нерва.

Говоря иными словами, они проводили “ямочный ремонт” старой советской дороги, не решаясь полностью заменить старое полотно. Поэтому президент Зеленский, не обремененный старыми управленческими стереотипами, мог бы решиться на радикальную операцию.

Однако поверить в это мешает одно противоречие: все подобного рода великие реформаторы, менявшие лица своих стран, всегда имели четкое видение новой страны, а также умели действовать вопреки эгоистическим инстинктам народа. Новоизбранный президент такого видения явно не имеет, а выборы он выиграл как раз на том, что заигрывал с народным эгоизмом и даже разжигал его.

Все предыдущие президенты Украины проводили “ямочный ремонт” старой советской системы, не решаясь полностью заменить старое полотно

К тому же стремление к переменам и реформам, которое якобы есть у украинцев, довольно специфическое. Большинство людей хочет, чтобы менялись все остальные, кроме них самих. Поэтому в корне изменить страну и одновременно угодить такому народу будет чрезвычайно трудно.

Сегодня политическая сила президента имеет монополию на власть в стране. Поскольку Украина приняла упомянутый выше международный тренд, то она может посмотреть на примере других стран, что ее ждет в будущем. И в США, и в Польше, и в Венгрии президенты пытаются уничтожить демократическую систему балансов и противовесов, подминают под себя как законодательную или судебную систему, так и четвертую власть — СМИ. Главная их цель — так изменить систему власти, чтобы закрепиться в ней навсегда. И это большой риск.

Я искренне и приятно удивлюсь, если новая власть в Украине будет действовать иначе.

Бог дал нам разум, чтобы мы познавали закономерности этого мира. А еще чтобы запомнили: не Дональд Трамп и не Владимир Путин, не “масонская ложа” управляют историей, а Бог. И наши человеческие усилия имеют значение для преображения мира. Как сказал святой Августин, “Бог создал нас без нас, но спасти нас без нас не может”.

У меня есть любимая метафора для этой мудрости. Я всегда представлял себе, что молния ударяет сверху вниз, с неба на землю. Но замедленная съемка показала, что прежде чем главный столб молнии ударит с неба, небольшой столб пламени должен появиться на земле. Наши усилия имеют значение.