По детскому счету

Украинские власти ужесточили наказание за невыплату алиментов. Из-за этого кто‑то уже вернул долги в сотни тысяч гривен, а кто‑то срочно выехал из страны. Впрочем, бежать особо некуда — европейские законы так же беспощадны к подобного рода должникам, как и отечественные

Максим Бутченко

Недавно в жизни Ольги Швайки, харьковского юриста и бывшей жены экс-министра агрополитики Игоря Швайки, случилось невероятное событие: бывший муж, который около пяти лет не платил алиментов двоим их общим детям, рассчитался за все. Долг набежал немалый — 82 тыс. грн, хотя у бывшего чиновника и представителя ВО Свобода имелся постоянный доход, в том числе и от собственного бизнеса.

Примерно в те же сроки Швайка порадовал еще одну украинку — Ольгу Зубкову. Она тоже некогда состояла в браке с любвеобильным свободовцем, и их общему ребенку тот задолжал 164 тыс. грн. Так Швайка, имеющий в сумме пять браков и шестерых детей, расплатился и с Зубковой.

“Мы вдвоем [с Зубковой] годами добивались справедливости. Когда мне хотелось сжечь все эти гребаные папки документов и сдаться, Оля останавливала меня… А когда она кричала в трубку “Та пошло оно все!”, я говорила: “Ни фига, Ольчик, прорвемся!”,— эмоционально рассказывает Швайка.

Ее экс-супруг комментировать вопрос о том, почему он выплатил алименты, отказался. Но его бывшие жены кивают на то, что с лета прошлого года в стране стартовал процесс ужесточения законов, связанных с темой содержания детей.

Для начала президент Петр Порошенко увеличил выплаты от родителя детям. Теперь их размер не может быть меньше половины от прожиточного минимума для ребенка, хотя ранее эта доля составляла 30%. То есть в 2018‑м на ребенка до 6 лет алименты составляют от 746 грн в месяц, а на 6–18‑летнего — 930 грн.

В начале же этого года глава государства ужесточил ответственность должников. Теперь если гражданин Украины не выплачивает алименты более полугода, его могут лишить водительских прав на 6 месяцев, запретить выезд за границу и даже присудить общественные работы. Если должник уклоняется и от них, то он рискует получить арест. Сутки такого задержания приравниваются к 15 суткам общественных работ.

Новацией стало и то, что при назначении алиментов суд учитывает наличие денежных средств, движимого и недвижимого имущества. Появилась и еще одна опция — открытый реестр должников.

Минюст устами своего главы Павла Петренко уже отрапортовал: с момента подписания закона, то есть с 6 февраля 2018‑го, должники заплатили 160 млн грн алиментов, из них 37 млн грн взыскано по решению суда гос­исполнителями. При этом более 67 тыс. должникам запретили выезжать за границу, 63 тыс. ограничили в праве управлять автомобилем, 62 тыс. запретили заниматься охотой. Еще 3 тыс. должников направили на общественные работы, а 7 тыс. злостных алиментщиков объявили в розыск.

Петренко поясняет: в Украине фактически стало нормой, когда один из родителей, не проживая вместе с семьей, уклоняется от выполнения своих обязанностей. В итоге в стране, где 3 млн детей живут в неполных семьях, пятая часть из них не получают денег от родителя: на учете исполнительной службы Минюста находится 549 тыс. производств о принудительном взыскании алиментов в пользу 440 тыс. детей.

“И дело тут не только в том, что нет денег. Скажем, недавно в счет долга по алиментам в 0,5 млн грн исполнительные службы забрали теплоход,— рассказывает министр.— Деньги у людей есть, а вот закон исполнять не хотят”.

О том, каково это — быть ребенком без отца и ждать от него алименты,— Янина Соколова, журналистка Пятого канала, знает не понаслышке. Ее детство пришлось на 1990‑е—начало 2000‑х, когда законодательство было намного лояльнее к неплательщикам алиментов.

Соколова рассказывает, как они с мамой ждали бумаг с каждого нового места работы оставившего семью отца, которые бы подтверждали: да, теперь семья может получать от него деньги. Потому что сам он платить не хотел. “С детства мне запомнилось непонимание: почему я, дочь человека, у которого была работа, человека с образованием, с возможностью мне помогать, оказалась фактически ему не нужна”,— рассказывает она.

Слушая подобные истории, Наталия Горбаль, юрист по семейному праву, торжествует: теперь появились реальные механизмы взыскания денег с неплательщиков.

“У нас ведь как получается: девушка до свадьбы только и думает, в каком она платье выйдет замуж, вместо того чтобы подумать о брачном контракте,— говорит Горбаль.— А потом при разводе довольно много людей не платят алименты из‑за обид, гордости и прочего”. Да и зачем было платить, уточняет юрист, если “в этой сфере был бардак”.

По словам Петренко, зачастую алименты отказывались давать даже богатые люди. Он, например, помнит случай, когда на Черниговщине госисполнители с целью погашения долга забрали у местного жителя и продали дорогой кроссовер Volkswagen Touareg.

Многие не платили из-за обид, гордости
Наталия Горбаль,
юрист

Министр также упомянул о некоем народном депутате, который задолжал целых 3,7 млн грн, и лишь недавно исполнители получили с него эту сумму. Петренко не называет фамилию парламентария, но один из его подчиненных на условиях анонимности рассказал: речь идет о Сергее Рыбалко, представителе Радикальной партии Олега Ляшко.

В реестре должников еще в начале февраля фигурировал и Сергей Каплин, член Блока Петра Порошенко. Сам депутат объяснил: его экс-супруга проживает за границей, соответственно, он “просто физически” не мог перечислить ей деньги. Каплин пообещал сходить к Петренко и “поговорить с ним по‑мужски”, чтобы выяснить, почему его фамилия оказалась в реестре неплательщиков.

Судя по тому, что упоминание о Каплине исчезло из реестра, либо “разговор по‑мужски” удался, либо депутат свой долг погасил.

Андрей Авторгов, частный судебный исполнитель, отмечает: нынешние меры дали Минюсту новые рычаги воздействия на нарушителей. Впрочем, при этом ущемляются личностные права должников. Хотя сам исполнитель подобное считает оправданным: дело же касается обеспечения детей.

Примерно о том же говорит и Татьяна Ющенко, адвокат и эксперт Института будущего. Нововведения она оценивает положительно. Но уточняет: любые смелые шаги подобного рода всегда оказываются на грани нарушения соответствующих конституционных и прочих положений. Например, одна из статей Конвенции о защите прав человека и основных свобод устанавливает: каждый человек волен покидать любую страну, включая свою собственную.

Как раз этим правом зимой 2018‑го, уже после вступления в силу новых законов, поспешил воспользоваться шоумен Антин Мухарский. Он выехал в одну из стран Евросоюза, предпочитая не называть ее.

В беседе с НВ Мухарский рассказал, что в 2013 году заключил брачный контракт со своей бывшей женой Снежаной Егоровой. По нему артист обязался выплачивать троим детям от этого брака $ 3 тыс. в месяц, что равнялось на тот момент 24 тыс. грн. Он объясняет: пошел на подобное ради того, чтобы видеться с малышами.

Но своего, мол, не получил. Зато впоследствии заимел финансовые проблемы. Из-за них делать крупные выплаты Егоровой уже не смог. По договору, их размер могли пересмотреть люди в мантиях, но Оболонский райсуд, куда обратился шоумен, за четыре года так и не изменил сумму выплат. В итоге шоумен теперь должен 160 тыс. грн.

“Поэтому я вынужден был уехать в Европу, иначе мне бы запретили выезд, а тут у меня скоро гастроли,— рассказывает Мухарский.— С такой судебной системой такие случаи, как со мной, будут повторяться еще сто раз”.

До своего отъезда он даже устраивал “голый” протест под судом, стремясь привлечь внимание к проблемам таких отцов, как он. Результата не добился.

Уехав, Мухарский опубликовал на своей странице в Фейсбуке большое обращение,— рассказал о своей ситуации и указал на то, что новые законы откровенно ограничивают права мужчин.

Впрочем, по оценкам экспертов, 5–7% злостных неплательщиков алиментов — это женщины. “Можно сказать, что невыплата алиментов — явление повсеместное, независимо от пола родителей”,— заключает юрист Горбаль.

Евросоюз, куда сумел уехать Мухарский, вряд ли станет для украинского шоумена “тихой гаванью”.

Так, испанский адвокат Дульсе Мария Асеро рассказывает, что порядки в его стране строги: если ребенок остается жить у какой‑то одной из сторон распавшегося союза, он должен иметь точно такое же материальное положение, как и до развода родителей.

Если же один из бывших супругов отказывается платить алименты, то после решения суда местные власти оповещают об этом все банки, институт прописки, социальное страхование. И если неплательщик попытается использовать банковскую карточку, придет на прием к врачу или в принципе где‑либо засветит свои персональные данные, его отследят. За свою вину он расплатится собственным имуществом.

Долг будет висеть до тех пор, пока его не погасят полностью. Более того, подобное обязательство по местным законам является первостепенным, то есть оно важнее любых других задолженностей. “Легче поменять имя и сбежать в страну без экстрадиции, чем не платить алименты”,— говорит по этому поводу Асеро.

В Великобритании, по словам местного юриста Алекса Спака, человек, который платит алименты, регулярно уведомляет специализированный отдел обслуживания детей о состоянии своих дел. Изменил место работы или место жительства, появились трудности с деньгами — обо всем плательщик сразу же информирует этот орган. А если нет, то получает штраф в 1 тыс. фунтов стерлингов.

При задержке алиментов на месяц нарушитель на два года лишается возможности управлять автомобилем, у него замораживают банковские счета. Такой человек уже не сможет продать свое недвижимое имущество. Крайняя мера наказания для неплательщика — шестинедельный тюремный срок. “Суды в Англии обладают неимоверной силой. Поэтому невыплата подразумевает суровые последствия для нарушителей,— говорит Спак.— Британцы щепетильны к этой теме, поэтому закон работает чрезвычайно эффективно”.

Украинское законодательство движется в том же направлении, но у этого процесса есть и обратная сторона. От неуплаты алиментов, как правило, страдают неблагополучные семьи, говорит адвокат Игорь Чудовский. То есть забота о детях лежит на матерях, которые не очень много зарабатывают. Государство, внедрив более жесткие правила, конечно, облегчает их участь. Но при этом сами неплательщики зачастую тоже находятся не в лучших финансовых условиях.

Потому лучше бы власти увеличили материальную помощь матерям-одиночкам. “А так это завуалированное перекладывание государственных соцгарантий на чужие плечи”,— считает Чудовский.

Тем не менее Петренко уверяет, что динамика взыскания денег настолько позитивна, что уже через несколько месяцев можно будет говорить о полном успехе нововведений. Министр уверен: за это время неплательщики поймут, что никто не будет смотреть сквозь пальцы на их проделки. “Если они не желают содержать собственных детей — их будет побуждать государство. Такие нормы вполне цивилизованы и полностью поменяют отношение к алиментам”,— говорит Петренко.

Между тем Янина Соколова хотела бы, чтобы теперь при назначении алиментов суды исходили из реальных потребностей ребенка. “Знаю маркетолога одной крупной компании, в которой зарплаты платят “в конверте”. Так вот, он дает жалкие официальные 800 грн, да еще постоянно упрекает своими копейками,— рассказывает журналистка.— Это неправильно, нужен совсем другой подход при начислении выплат”.