Обед с Машей Ефросининой

Знаменитая телеведущая ест салат из теплых овощей и откровенно рассказывает о том, как изменилась за последние 20 лет, что ругается матом и зарабатывает значительно больше мужа

Ольга Духнич

С известной телеведущей Машей Ефросининой мы договариваемся пообедать в ресторане-пекарне Paul на улице Городецкого в самом центре Киева.

Своим появлением она заметно оживляет спокойную атмо­сферу заведения. Сетевая французская пекарня Paul работает в 27 странах мира, но только в Киеве это место для кофепития с выпечкой превратилось в модное ка­фе для встреч киевского бомонда. Поэтому небольшое расстояние от дверей до стола теледива проходит добрых пять минут, обмениваясь шутками, рукопожатиями и поцелуями с изрядной долей посетителей.

— Если нужно есть, будем есть, — деловито отзывается она сразу после приветствия, придвигая к себе меню. Это не первый обед Ефросининой с НВ, и к соблюдению формата теледива подходит профессионально.

39‑летнюю Ефросинину называют одной из самых профессиональных телеведущих страны, в багаже которой собраны многие знаковые телешоу Украины на рейтинговых каналах — от Евровидения-2005 до Фабрики звезд, Украина слезам не верит и авторского проекта Шоуmust-гоуон. Пос­ле перерыва в несколько лет осенью 2017 года Ефросинина вновь вернулась на телеэкраны как ведущая украинской адаптации популярного британского шоу Сюрприз, Сюрприз! на канале СТБ.

Впрочем, не экраном единым. Пауза в работе, связанная с рождением сына и небольшим профессиональным кризисом, обернулась для Ефросининой новыми возможностями. Сегодня она известна как соучредитель благотворительного проекта Charity weekend, а с весны этого года — как первый в Украине почетный посол Фонда ООН в сфере народонаселения. Обычно такой статус получают мировые знаменитости, например голливудская актриса Эшли Джадд и датская кронпринцесса Мэри. Успех на телевидении ведущая удачно конвертирует в популярность в YouTube, где ведет канал о здоровье, отношениях и воспитании детей.

— Любимое место? — интересуюсь я у нее выбором заведения, пока мы обе делаем заказ. Я — в пользу облепихового чая и супа, Ефросинина — выбирая теплый салат с овощами и травяной чай.

— Я живу неподалеку, останется время выспаться и погулять с сыном перед вечерней фото­съемкой, — признается теле­ведущая. Мы встречаемся в канун премьеры первой украинской ново­годней комедии для всей семьи Пригоди S Миколая, где сыграла Ефросинина.

— И как вам фильм? — решаю поддержать тему я.

— Очень добрый, а главное, от всего отвлекаешься. Я на предпремьерном показе специально следила за лицами зрителей: к концу фильма все сидели с такими классными идиотскими улыбками.

Сообразив, что последняя фраза может обидеть особо ранимых зрителей, моя собеседница мгновенно исправляется:

— По-доброму идиотскими, мы ведь часто стараемся что‑то на лице искусственно строить, а как хорошо, когда люди расслаб­ляются.

Для нее это первый опыт полнометражного фильма, но из полумесяца съемок на морозе и в снегу она вынесла не только актерские навыки, но и вполне практические уроки выживания в холоде.

— Если вы пользуетесь термостельками, не клейте их просто на стопу, лучше на шерстяной носок, и вообще лучше обернуть ими пальцы ног — мерзнут в первую очередь они. И чай горячий лучше на морозе не пить, большие теплопотери, только теплый. А пищевая пленка — это же универсальный утеплитель! — увлеченно рассказывает Ефросинина, которую несколько съемочных дней в карпатских горах засыпало вполне настоящим, а не бутафорским снегом.

— Прекрасный жизненный опыт, — стараюсь поддержать свою визави, пока официант расставляет на столе заказанные напитки.

— Замечательный! — в тон мне отвечает она.

Умение давать советы Ефросинина поставила на профессиональную основу. На ее YouTube-канал, заведенный год назад, уже подписалось 150 тыс. пользователей, а просмотры отдельных роликов доходят до 1 млн.

— Мои телевизионные проекты никогда не предполагали и сотой доли такой откровенности и доставания изнутри интимных штук, как это нужно в YouTube, — с жаром делится подробностями начинающий блогер Ефросинина. Телеведущая объясняет, что выход в социальные сети потребовал от нее отказа от многого, что создавало ее успех на ТВ, в том числе — от правильной литературной речи.

— Вы в некоторых роликах прекрасно материтесь, — замечаю я.

— Да, я матерюсь, — легко соглашается Ефросинина и добавляет, что по законам телевизионного жанра об этом никто бы никогда и не узнал, но в YouTube самое ценное — естественность.

Официант расставляет тарелки с едой, а мы говорим о возвращении Ефросининой на ТВ. Проект Сюрприз, Сюрприз!, в котором простые люди, проявившие небывалый героизм, получают подарок, встречу со звездой или реализацию своей мечты, стартовал в Великобритании в 80‑е и остается рейтинговым на американском и китайском телевидении.

Ефросинина рассказывает, что после года работы в проекте считает его для себя чем‑то вроде рас­ширенного урока психоанализа.

— Люди у нас боятся быть счастливыми открыто: а вдруг сглазят? Не верят, что с ними может произойти что‑то хорошее, а еще не больно‑то радуются счастью других, — перечисляет телеведущая особые качества соотечественников.

Она совсем расстраивается над своей тарелкой с теплым салатом. Чтобы подбодрить собеседницу, я задаю вопрос, предполагающий оптимистичный ответ:

— Как изменилось телевидение за последние пять лет?

— Контент стал смелее, потому что аудитория ушла в интер­нет, стало намного меньше бурлеска, блесток и перьев, а еще засилье юмора как реакция на тя­­желые времена. На каждом канале свой юмористический проект, — бодро отвечает Ефросинина.

Люди не влюбляются в твой новый платиновый диск и перья, торчащие из одного места, потому что ты икона стиля! В подлинность влюбляются

— И все же у нас не появились ток-шоу с глубоким социальным смыслом в стиле Опры Уинфри. Почему? — интересуюсь я.

Вопрос явно задевает Ефросинину.

— У нас нет своей Опры потому, что у нас нет украинской мечты, в нее никто не верит! — эмоционально реагирует она, подав­шись вперед.

Телеведущая уверена: сперва должна появиться такая мечта и люди, ее символизирующие, потом в нее должны поверить телебоссы и согласиться терпеть, пока программа об этом наберет рейтинг.

— А еще нужно родиться сотне украинских звезд, у которых появится желание честно рассказывать о своих ошибках и успехах, открываться в эфире настолько, что любой зритель будет готов в них влюбиться. Люди не влюб­ляются в твой новый платиновый диск, твои новые сапожки и перья, торчащие из одного места, потому что ты икона стиля! В подлинность влюбляются. И умение ее подавать, — эмоционально завершает тираду она.

Весной этого года Ефросинина стала почетным послом Фонда ООН. Выполняя свой мандат, она за прошедшие месяцы успела объехать все областные центры Украины, общаясь с женщинами на темы гендерного равенства и защиты от домашнего насилия.

— После этих поездок у вас сложился образ современной украинской женщины? Какая она? — интересуюсь я, пробуя суп.

— Она немного растерянная, — пару секунд помолчав, отвечает Ефросинина. — Если ей 25–30 лет, то она в очень крутом пике между тем, чего хочет сама, что ей навязали родители и как жить с этим дальше. У нее еще нормальная такая петля из навязанных правил жизни: хорошая-плохая мать, нужно ли уходить от мужа, если ударил, что скажут люди, вдруг мама не поймет.

Телеведущая перечисляет стандартный набор проблем, с которыми обычно работают украинские психологи. Отпив чаю и немного помолчав, она добавляет:

— Многие женщины еще не понимают, что насилие не всегда физическое, — психологичес­кое не менее страшное. Мы встре­тили в Кривом Роге в реа­билитационном центре молодую женщину с клинической деп­рессией: муж шантажировал ее финансово, а она не понимала, что это тоже насилие и за помощью можно и нужно обращаться.

Завершая с супом, я вновь возвращаюсь к теме профессии.

— Не секрет, что ведущий, актер стареет со своей аудиторией. Вы для себя долгосрочно планируете переход из эфира в общественный активизм? Вот Анджелину Джоли теперь также больше знают как посла ООН, чем как актрису.

— Послушайте, но ведь это закономерно! — эмоционально реагирует Ефросинина: вопрос, связанный с возрастом и изменением амплуа, заставляет ее реагировать острее. — Я тоже, будучи поклонницей красоты Джоли, в свое время думала: “Блин, ну какая Камбоджа? Ну снимись, пожалуйста, еще где‑нибудь!”

Переведя дух, она продолжает:

— Закономерность в том, что, проработав 15 лет профессиональным инструментом на телевидении, а затем получив предложение уйти в декрет, ты думаешь: а в чем смысл всего этого? Что с тобой происходит?

На пару секунд она задумывается.

— Точно нужно в какой‑то момент остановиться и посмотреть на себя и на все, что ты делаешь, со стороны. Я тоже попала в этот капкан, когда мне казалось, что за 20 прошедших лет я не изменилась. Почему же люди по‑другому на меня смот­рят? Почему меня вдруг Снежной королевой называют? Почему я ежедневно слышу фразу: “Ой, а вы совсем другая!” Посмотреть свои эфиры и интервью, посмотреть, что ты делаешь, набрать новую команду, посмотреть свежим взглядом. Потому что мы имеем свойство меняться — и не всегда в лучшую сторону.

Тут же, взяв себя в руки, моя собеседница добавляет, что несколько лет без телевидения ей здорово помогли.

— А в политику идти не думаете? — допытываюсь я.

— Пока точно нет, — уверяет она, — я люто не понимаю, что там сейчас происходит и как это можно изменить.

Мы заканчиваем с едой, и я спрашиваю Ефросинину о том, какие ограничения на ее жизнь накладывает брак с чиновником (муж Ефросининой Тимур Хромаев с 2015 года — глава Нацкомисси по ценным бумагам).

— Точно изменилось соотношение трат и доходов, — улыбается Ефросинина и признается, что в последние годы, чтобы заработать, берет рекламные контракты и делает весомый вклад в бюджет семьи.

— Мужчине обычно сложно пережить, если супруга зарабатывает больше, — замечаю я.

— У нас это было осознанное совместное решение. Идти из бизнеса в госструктуру, чтобы заниматься коррупцией, муж не хотел, — пожимает плечами телеведущая. — Когда он принес первую зарплату, я поняла: чтобы сохранить привычное качество жизни, работать придется больше.

Мы заканчиваем обед, и моя собеседница настаивает на его равной оплате. Посмотрев на часы, она удовлетворенно замечает:

— Чудесно! Осталось время на сон.