Моя Арктика

Если вам повезет при высадке на сушу, всех тех, кого вы видели в телепередачах National Geographic и Wild Life о дикой природе, сможете рассматривать на расстоянии вытянутой руки

Евгений Филатов, композитор,
саунд-продюсер, основатель группы
The Maneken и саунд-продюсер группы
ONUKA, побывал в самой северной части планеты

Експедиция в Арктику длится чуть больше недели — если считать только время, проведенное на корабле. Но на деле с момента принятия решения о поездке вы начинаете жить ею. Причем дело не столько в поиске экипировки, сколько в коллекционировании фактов и фантазий о том самом конце света. И если вы решитесь на эту авантюру за полгода до ее старта, как это было со мной и Натой [Натой Жижченко, супругой автора], будьте уверены: все шесть месяцев до поездки вы будете засыпать с мыслью о том, как же там, в Арктике.

И сколько бы вы ни читали о полярных медведях и северных сияниях, все окажется в сотни, а то и в тысячи раз круче. Я бывал во многих городах, умею восхищаться архитектурой, но то, как завораживает арктическая природа, вряд ли может сравниться с чем‑либо. Полярная экспедиция — как некая вершина для путешественника, который уже повидал немало.

В высокоширотную Арктику мы отправились на ледоколе Plancius вместе с научной экспедицией по изучению белых медведей. Отправной точкой стал норвежский Лонгйир, типичный северный город с цветастыми домиками у подножья монохромных гор. Он расположен на одном из островов Шпицбергена, и если бы не туристы, которые направляются в Лонгйир, чтобы увидеть своими глазами природу архипелага, там можно было бы раствориться в абсолютном спокойствии и умиротворенности. Такие места хороши, чтобы обнулиться и прочистить сознание после сумасшедшего ритма, в который загоняют городские будни. Здесь же, в порту Лонгйира, начинаются и заканчиваются все круизы в Арктику.

С момента отправления ледокол становится вашим домом, а вся сотня его пассажиров — интернациональной семьей. На кораб­ле нет Wi-Fi, а единственная связь с материком — электронная почта, воспользоваться которой можно за €15. И хотя это не круизный лайнер, напичканный бассейнами, казино и фитнес-залами, на судне есть все необходимое для комфортной жизни в открытом океане.

Важная часть этой жизни — трапезы. Каждая — как поход в лучший ресторан Токио, Рима или Парижа.

Все вылазки с корабля осуществляются на надувных лодках, сам ледокол останавливается в километре от берега. В каждую лодку умещаются десять-пятнадцать человек. Нам посчастливилось проплыть совсем рядом с морскими зайцами, тюленями, белугами и множеством птиц, населяющих тамошние скалы.

А самое интересное начинается на суше. Все те, кого вы видели в телепередачах National Geographic и Wild Life о дикой жизни, здесь бродят на расстоянии вытянутой руки.

Не могу сказать, когда лучше отправляться в арктические экспедиции, но нам, на мой взгляд, повезло: несмотря на ветер, погода была отличной. На суше температура не опускалась ниже –2°С, и с хорошей экипировкой это оказалось очень комфортно для прогулок в 10–15 км.

В июне в Арктике лето и полярный день. И, признаюсь, очень необычно наблюдать за солнцем, почти всегда стоящим в зените. Чтобы уснуть, приходилось полностью зашторивать иллюминатор.

Все группы на корабле делятся на три категории в зависимости от желаемой дистанции хайкинга: короткая, средняя и длинная. Из личного опыта могу сказать, что средняя дистанция — самая крутая. И не потому, что тяжело пройти больше, а потому, что она оставляет возможность делать более долгие остановки — чтобы рассмотреть и запомнить сотни оттенков синего, переливающиеся в глыбах льда и на скалистых вершинах.

Хотите рассказать интересные факты о своем городе? Пишите нам на travel@nv.ua

Морская жизнь захватывает, но привыкнуть к ней непросто. Вы находитесь в постоянном движении, которое ощущается даже во сне: такие себе американские горки, только в открытом океане. И даже когда приключение подойдет к концу, вас еще долго будет слегка покачивать.

За десять дней мы обошли примерно половину архипелага. Заходили в десятки бухт и побывали в шахтерском поселке Пирамида. До самого Полюса не доплыли всего 700 км: сделать это было попросту невозможно, льды — непроходимые.

Когда мы преодолели отметку в 82 градуса северной широты, нам вручили специальные сертификаты, подтверждающие, что мы покорили Арктику. Это было что‑то сродни грамоте, полученной за полет на Луну,— и мы еще не раз будем засыпать с мыслью об этом.