Большая маленькая страна

Комплекс неполноценности — самая большая темная дыра в нашей душе, во всем, что мы делаем. Человек будущего в Украине — тот, кто избавится от этого комплекса

Мустафа Найем,
народный депутат (БПП)

Наши поведенческие модели и структура мышления базируются прежде всего на том, что мы видели в детстве и юности. Тогда же формируется понимание, что такое успех и успешный человек. Для меня и моего поколения этот период приходится на 1990‑е. Кто служил для нас примером?

Мои родители, например, когда‑то потеряли все, в один момент став никем. Отец в 1991 году мог купить квартиру в центре Киева (даже не одну), но из‑за девальвации в течение месяца лишился всего. В сентябре 1992‑го нам нечего было есть. Трое детей в семье, денег нет — мой отец, психолог, пошел торговать на рынке.

В тот момент как раз формировались новые элиты. Самые циничные легко взбирались наверх. Те же, кто вырос на ценностях, кто был неприспособлен и не смог ничего сделать, оказались никем, остались на рынках и площадях. Гуманитарные профессии были уничтожены, люди с техническим образованием выехали.

На этой модели мы и выросли. По сути, нами, нашим поколением никто не занимался. Нам никто не объяснял, что такое успех. Мы знаем только, что если у кого‑то есть Мерседес, то это, наверное, богатый и влиятельный человек. Я до сих пор чувствую конкуренцию в материальном плане.

У нас нет историй успеха на уровне народа, страны. Даже мифов таких нет. Мы точно знаем, как наши предки боролись и умирали, как плакали и скорбили, как нас угнетали. Но не знаем, как наши люди добивались успеха. И это не потому, что у нас страна такая или гены плохие. Просто вокруг были большие империи, не заинтересованные в том, чтобы здесь появлялись истории успеха.

У нас нет историй успеха на уровне народа, страны. Даже мифов таких нет

Такой подход и породил то, что мы называем комплексом неполноценности (меншовартості) — самую большую темную дыру в нашей душе, мыслях и всем, что мы делаем. И эта дыра управляет нашей поведенческой моделью. Мы даже не замечаем этого. Но еще на старте любого дела или начинания мы уверены, что ничего не получится. Хуже того — и у других не получится. Мы хороним проекты, не успев толком взяться за них. И не верим, если у кого‑то что‑то выходит. Первая мысль: “Кто ему помог? Где он взял деньги?”

В основе всего, что происходит у нас в обществе, всех конфликтов и проблем — глубокая неуверенность в себе, неуверенность в успехе. Мы не доверяем друг другу. А если не доверяем — значит, нам сложно кооперироваться, делать что‑то вдвоем, втроем, впятером.

Более того, мы оказались в глубоком ценностном разрыве. Все, что мы знаем о демократии и свободе слова, почерпнуто из книг, фильмов, рассказов о том, как на Западе. В реальной жизни мы этого не пережили и, по сути, не знаем, как это. Мы не знаем, что такое социальная модель, что такое социальное лидерство. Мы знаем только, что такое личное лидерство, построенное на тоталитарных моделях.

Мы, как дети, учимся здесь и сейчас, пытаясь найти механизмы, которые сделают нас счастливыми. При этом доказываем себе, что модели, увиденные в детстве, ложны. Что Мерседес — это не так уж хорошо, что можно быть успешным маркетологом или артистом. Только сейчас, 25 лет спустя, мы поняли, что человек в порванном свитере и джинсах может быть состоятельным, креативным и его можно уважать.

Из-за того, что нас не учили и нами не занимались, появилась еще такая проблема, как асоциальность. Мы не общаемся друг с другом, а с появлением соцсетей и вовсе закрылись в своих маленьких комьюнити. Практически не пересекаясь с теми, у кого есть другая, отличная от нашей, точка зрения. Мы с ними не общаемся, но считаем, что они — маргиналы. А они — что мы. Так и живем в параллельных мирах.

Отсутствие общения, жизнь в параллельных мирах и не­уверенность в себе — три вещи, которые убивают нас как поколение. Человек будущего, на мой взгляд,— тот, кто избавится от глубинного комплекса неполноценности, присущего всей стране. Кто возьмет на себя лидерство, кто будет объединять вокруг себя, вести за собой и кооперироваться.

В Украине самое большое количество неравнодушных думающих людей, по этому показателю мы впереди многих стран. У нас немало тех, кто готов взять на себя лидерство, но они боятся кооперироваться. Поэтому наша главная задача на ближайшие три-пять лет — общаться и делать что‑то вместе. Что угодно. Это базовое, что может спасти нас от нашей разрозненности.

С одной стороны, у нас большая страна, но с другой — очень маленькая. Мы все друг друга чувствуем. Границы в рамках государства стерлись. И вот эти ощущения единства, стремление к лидерству и общение друг с другом — за ними будущее.

Колонка записана в рамках проекта
НВ Диалоги о будущем