Блеск и нищета архитектуры

Премия, известная как архитектурный Нобель, которую вручают американские собственники роскошной отельной империи Hyatt, в этом году досталась индийскому зодчему — автору блестящей идеи в строительстве жилья для бедняков

Екатерина Богданович

В списке самых дорогих гостиничных номеров в мире шестое место занимает пентхаус в Grand Hyatt Martinez в Канне. Его стоимость — около $ 50 тыс. в сутки. Пятизвездочным отелем на знаменитой набережной Круазетт управляет Hyatt Hotels Corporation, одна из крупнейших гостиничных корпораций в мире. Компанией в свою очередь владеет семья Притцкеров — одно из богатейших семейств Америки. Его представитель Томас Притцкер сегодня возглавляет совет директоров Hyatt Hotels Corporation.

Он же является и президентом Hyatt Foundation — фонда, который ежегодно вручает самую престижную архитектурную награду мира — Притцкеровскую премию. Уже известно, что в мае этого года бронзовую медаль и $ 100 тыс. призовых получит архитектор из Индии Балкришна Доши.

В разное время обладателями архитектурного Нобеля становились такие знаменитости, как Фрэнк Гери, автор Музея Гуггенхайма в Бильбао и Танцующего дома в Праге, Ренцо Пьяно и Ричард Роджерс, получившие премию в разные годы, но известные совместным проектом — парижским Центром Помпиду, а также Жак Херцог и Пьер де Мерон, авторы галереи Тейт Модерн в Лондоне, и другие звезды с громкой славой и масштабными проектами.

В этом году юбилейная 40‑я премия достанется 90‑летнему индийскому зодчему, создателю проектов недорого жилья для малообеспеченных сограждан. В спроектированном им в конце 1980‑х поселке Аранья участки с фундаментами будущих домов можно было приобрести в рассрочку по цене от $ 177 с первоначальным взносом около $ 15.

Впрочем, тот факт, что знаменитая премия, спонсируемая амбициозной корпорацией, досталась автору, чью славу обеспечило более чем скромное жилье, удивителен только на первый взгляд. Во-первых, Доши — живая легенда и признанный гуру, особенно у себя на родине. А во‑вторых, “звездность” у притцкеровского жюри не в чести — подобно настоящей Нобелевской премии, архитектурный Нобель вручается за “последовательный и значительный вклад в развитие человечества”.

Узнав о награде, Доши заявил, что посвящает ее своему наставнику — Ле Корбюзье. С легендарным швейцарско-французским архитектором-модернистом Доши познакомился в 1950‑х в Париже, а в 1960-х Доши сотрудничал еще с одним великим архитектором XX века — американцем Луисом Каном.

Впрочем, влияние западных учителей не стало определяющим для Доши. В основе его работ — индийские традиции, среда и культура. Он родился в Пуне, в семье мебельщиков, и первое представление об архитектуре получил, рассматривая дом своего деда: постройка неоднократно достраивалась, чтобы разместить всех членов постоянно растущего семейства.

“Я всегда ощущал пространство как живое,— говорит Доши в своих интервью.— Моя архитектурная философия такова: архитектура — это лишь фон для жизни”.

Также источниками вдохновения для него служили индийские храмы и древние города, напоминающие лабиринты. За почти 70 лет работы Доши построил более сотни объектов, а среди вершин архитектурного мастерства лауреата, упомянутых в вердикте притцкеровского жюри,— собственная студия Доши под названием Сангат. Это сад с тропинками, скамейками, амфитеатром и льющейся из невидимых динамиков музыкой, в то время как сам его офис находится под землей.

Однако всемирную славу архитектору принесло жилищное строительство. В 1989‑м он представил проект под названием Аранья — лес. Более 6,5 тыс. домов должны были постепенно вырасти на участке в 85 га — подобно тому, как когда‑то разрастался дом его деда.

На начальном этапе на продажу были выставлены только участки с фундаментами — по 35 кв. м для бедняков и от 55 кв. м до 613 кв. м для людей с доходом от низкого до высокого. Жилой поселок должен был вырасти в 6 км к северу от центра города Индаура по заказу местных властей: вопрос недорогого, компактного и продуманного жилья весьма актуален для Индии, где десятки миллионов живут в трущобах.

В 1995 году этот проект принес Доши премию Ага Хана — вручаемую раз в три года архитектурную награду мусульманского мира. А нынешней весной Аранья и другие работы сделали индийского зодчего лауреатом архитектурного Нобеля.

Далеко не все обладатели Притцкеровской премии считали служение обществу своей главной миссией. Например, когда в 2004 году награду получала звездная Заха Хадид, жюри отметило ее неутомимую состязательность и все более нарастающую дерзость проектов. Однако в последние годы те, кого мировая пресса полунасмешливо называет стархитекторами (от английского star — звезда), все чаще уступают место лауреатам с не столь впечатляющими, но не менее значимыми заслугами.

А в прошлом году произошло и вовсе небывалое событие. Притцкеровскую премию-2017 получили Рафаэль Аранда, Карме Пигем и Рамон Вилалта: их бюро RCR Arquitectes в городе Улот испанской провинции Жирона существует 30 лет, но на момент объявления их лауреатами премии у почти не известных за пределами своего региона каталонских архитекторов не было даже собственной страницы в Википедии.

Жюри отметило то, как органично проекты RCR Arquitectes, одновременно локальные и универсальные, взаимодействуют с ландшафтом,— связь, основанная в том числе на понимании истории и культуры.

“Мы живем в глобальном мире, где должны полагаться на международные влияния, но все больше людей опасаются, что из‑за этого мы утратим наши местные ценности. А Рафаэль Аранда, Карме Пигем и Рамон Вилалта говорят нам, что возможно иметь и то и другое”,— гласит вердикт жюри.

Годом ранее премия досталась чилийцу Алехандро Аравене, в чьем портфолио — концепция доступного жилья и проекты спасения населенных пунктов, ставших жертвами природных катастроф. В том числе план реконструкции города Конститусьон, который пережил сначала землетрясение, а затем цунами.

Победители последних лет не по душе приверженцам “звездной” архитектуры. “Притцкеровская премия мутирует в премию за гуманитарную деятельность… Архитектурные инновации заменяются демонстрацией благородных намерений, а критерии профессионального успеха и совершенства растворяются в размытых стремлениях к “социальной справедливости”,— прокомментировал награждение Аравены Патрик Шумахер, директор архитектурного бюро Zaha Hadid Architects.

По мнению Шумахера, роль архитектора не должна сводиться к обслуживанию социальных и гуманитарных потребностей.

РОДНЫЕ СТЕНЫ: Лауреат Притц­керовской премии-2018 индийский архитектор Балкришна Доши учился у звезд западной архитектуры, но его собственное творчество основано на национальных традициях

Приблизительно этот же тезис он повторил в ноябре 2016 года, выступив с докладом на Всемирном фестивале архитектуры в Берлине и предложив в числе решений жилищного кризиса в Лондоне упразднение всех форм социального жилья и приватизацию публичных пространств — в том числе застройку знаменитого Гайд-парка. За свои идеи Шумахер получил прозвища “Трамп от архитектуры” и даже “фашист”, и даже близкие ныне покойной Хадид выразили в его адрес свое негодование.

Внимание к социальным аспектам, развитие локальной архитектуры — такова, по мнению экспертов, нынешняя повестка дня в отрасли. Также среди причин ухода от “звездности” эксперты называют последствия мирового финансового кризиса: раздутые бюджеты и гигантомания сегодня по карману не многим. А работы Доши как нельзя лучше вписываются в такой формат зодчества.

“Профессор Доши сказал, что дизайн превращает убежища в дома, жилища — в общины и города — в магниты возможностей”,— прокомментировал решение жюри Томас Притцкер.— И дело его жизни действительно созвучно миссии премии, демонстрируя искусство архитектуры и бесценное служение человечеству”.

Самые яркие работы лауреатов Притцкеровской премии за последние десять лет

Год: 2009

Архитектор: Петер Цумтор

Страна: Швейцария

Швейцарского зодчего-минималиста Петера Цумтора называют приверженцем “тихой” архитектуры. Самый известный его проект — термальные бани в швейцарской коммуне Вальс, созданные из местного кварцита. “Его работы доказывают нам вновь и вновь, что сдержанность подхода и смелость результата не исключают друг друга,— гласит вердикт жюри.— Скромность в них соседствует с мощью”.

Год: 2010

Архитекторы: Кадзуо Седзима и Рюэ Нисидзава

Страна: Япония

Японские архитекторы Кадзуо Седзима и Рюэ Нисидзава специализируются на проектах музеев и образовательных учреждений. Одна из самых успешных их работ — здание Нового музея современного искусства в Нью-Йорке.

Год: 2011

Архитектор: Эдуарду Соуту де Моура

Страна: Португалия

“Архитектуру Эдуарду Соуту де Моуры нельзя назвать очевидной или легкомысленной, она проникнута интеллектуальностью и серьезностью”,— предупредило притцкеровское жюри, присуждая премию зодчему. Впрочем, сдержанность не исключает экстравагантных решений: например, футбольный стадион в португальском городе Брага, построенный к Евро-2004, примыкает к гранитной скале, а его электронное табло установлено прямо на склоне.

Год: 2012

Архитектор: Ван Шу

Страна: Китай

Ван Шу родился, живет и работает в Китае — он стал первым лауреатом из этой страны за более чем 30 лет существования премии. “Его здания обладают уникальной способностью пробуждать прошлое”,— отметило жюри. Фасады одного из самых известных произведений Ван Шу — Исторического музея в Нинбо — сложены из обломков камней и кирпичей, оставшихся после того, как власти снесли три десятка деревень, освобождая территорию под современную застройку.

Год: 2013

Архитектор: Тойо Ито

Страна: Япония

“Его архитектура создает атмосферу оптимизма, легкости и радости”,— говорит жюри Притцкеровской премии о Тойо Ито. И выделяет среди его произведений Муниципальный траурный зал в префектуре Гифу. Сам Ито известен как неутомимый перфекционист: “Я никогда не зафиксирую свой стиль и не буду удовлетворен своей работой”,— признается титулованный японский зодчий.

Год: 2014

Архитектор: Сигэру Бан

Страна: Япония

В центре внимания Сигэру Бана — поиск дешевых и быстрых решений для регионов, пострадавших от стихийных бедствий. Как правило, он работает непосредственно на месте трагедии — так было в Руанде, Турции, Индии, Китае, Италии, на Гаити и в его родной Японии. Самая известная находка Бана — использование картонных труб размером с бревна для строительства хижин, школ и общественных зданий. В “бумажном” портфолио Бана есть даже церковь, возведенная после землетрясения в новозеландском городе Крайстчерч.

Год: 2015

Архитектор: Фрай Отто

Страна: Германия

В числе самых известных работ Фрая Отто — павильон ФРГ на выставке Экспо-1967 в Монреале и крыша Олимпийского стадиона в Мюнхене. Всемирную славу архитектору принесли воздушные и невесомые сооружения: тенты, сетки, шатры, купола и зонтики. Особенность этих конструкций — минимальный расход материалов, а также мобильность и экологичность. Среди источников его вдохновения — кроны деревьев, паутина, мыльные пузыри и черепа птиц.

Год: 2016

Архитектор: Алехандро Аравена

Страна: Чили

Признание и Притцкеровскую премию Алехандро Аравене принесли социальные проекты — например, созданный за 100 дней план восстановления чилийского города Конститусьон, разрушенного цунами. Впрочем, жюри отметило и другие работы Аравены, прежде всего — Центр инноваций Анаклето Анджелини в Сантьяго.

Год: 2017

Архитекторы: Рафаэль Аранда, Карме Пигем и Рамон Вилалта

Страна: Испания

Одна из лучших работ команды каталонских архитекторов Рафаэля Аранда, Карме Пигем и Рамона Вилалта — винный завод Bell-Lloc Winery в Паламосе, который словно вырастает из земли. При этом подземная часть служит погребом, в котором естественным образом поддерживаются условия, необходимые для вызревания вина. “Все их работы имеют мощную связь с окружающим ландшафтом”,— подчеркивает жюри Притцкеровской премии.

Год: 2018

Архитектор: Балкришна Доши

Страна: Индия

“Кажется, я должен дать клятву и помнить ее всю жизнь: обеспечить низший класс надлежащим жильем”,— заявил Балкришна Доши в далеком 1954 году. По мнению жюри Притцкеровской премии, взятое на себя обязательство индийский архитектор выполнил. Одно из подтверждений тому — проект Аранья в Индауре, благодаря которому 80 тыс. человек обрели крышу над головой.