Волны ненависти в бастионе демократии

5 февраля, 18:46
2380
Цей матеріал також доступний українською

Когда именно это произошло? С каких пор кубометры злости, агрессии, нетерпимости, ненависти начали вербализироваться и накапливаться как токсичный мусор?

После недавнего грубого публичного убийства мэра Гданьска Павла Адамовича Ольга Токарчук написала в колонке для New York Times: "страна гудит от ненависти". Одна из самых известных польских писательниц, обладательница Букеровской премии, признается, что и сама получала письма с физическими угрозами "ты — мусор и вскоре умрешь", "мы знаем, где ты живешь", "мы отрежем твою тупую башку".

"На вербальную агрессию тело отвечает рефлексивно. Оно скручивается в маленький шарик и начинает потеть, адреналин пульсирует. Когда это случается одновременно со многими, мы оказываемся в состоянии ментальной войны, где вместо пуль летают слова. Я абсолютно убеждена, что к словам следует относиться как к материальному оружию, к обвинениям и угрозам — как к насилию и агрессии".

В то время, когда польские государственные медиа сочились иронией или откровенной насмешкой, украинские медиа и соцсети взорвались текстами сочувствия и поддержки, воспоминаниями о том, как прогрессивен был мэр Адамович, и критикой действующей польской власти, ее цинизма и роли в раздувании пламени ненависти, в котором польское общество начинает захлебываться и которого убийство Адамовича было лишь одним из звоночков.

Если еще несколько лет назад сравнение с Польшей могло считаться довольно крутым комплиментом, сейчас пришло время для злорадства и восторженной гордости: куда ни глянь — Польша, Венгрия, Россия, а заодно и Молдова или тем более Беларусь — Украина остается островком свободы и бастионом демократии на территории восточной Европы. Чем не возрождение пафоса последнего Майдана, который провозглашал себя последним форпостом борьбы за демократические ценности в Европе?

Слова уже очень активно и легко используются как оружие в войне против вчерашних друзей

Впрочем, если на секунду вернуться к Адамовичу, есть ли в Украине мэр, который, сам будучи скорее консерватором и традиционалистом, противостоял бы политике действующей власти, публично поддерживал бы мигрантов, выходил на гей-прайды и выступал со-организатором важных международных событий, приглашая в город ведущих европейских интеллектуалов? В сегодняшней Украине даже одного из этих шагов хватило бы, чтобы положить конец политической карьере. Так что там было о "бастионе демократии"?

Украинское самоуспокоение и самолюбование держится на трех китах. С одной стороны, это российская агрессия и война на востоке, которые обосновывают и оправдывают любые шаги по ограничению демократических прав и свобод ради мнимой безопасности. С другой, европейские амбиции, подпираемые представлениями об исторической принадлежности к Европе, Майданом и западными соседями, которых накрывают волны "настоящего" национализма и наступлений на свободы. И, наконец, с трудом искореняемый комплекс исторической и культурной жертвы, которая борется за восстановление исторической справедливости, пока не останется камня на камне.

В этой украинской вселенной жить несколько страшновато, но очень уютно. Враги определены, внешние и внутренние, справедливая война на разных фронтах продолжается, и пусть весь мир подождет. ("А что в Украине думают о Брексите?» — спросил меня один швейцарский коллега в разгар голосования поправок и недоверия к Терезе Мэй. "В Украине не думают о Брексите", — вынуждена была ответить я.) Надо признать, что избирательный лозунг одного из кандидатов в президенты "Армия, язык, вера" подходит этой вселенной наилучшим образом.

Кто-то не согласен? ""Безмозглые зрадофилы". "Упоротые порохоботы". "Вскрывшиеся консервы". "Москальские провокаторы". "Быдло, зомби, идиоты"", как метко подытожил в своей колонке о ненависти Михаил Дубинянский. Хотя по стандартам нашего времени это еще довольно нейтральные определения. Многие участники дискуссий об общественно важных явлениях в соцсетях или в комментариях к статьям в интернет-медиа не сдерживают праведного гнева, призывая "отп..ть", "разбить морду", "отстреливать таких как ты" (этот перечень можно продолжать бесконечно).

Когда именно это произошло? Когда мы потеряли контроль над дискуссиями в публичной плоскости? С каких пор кубометры злости, агрессии, нетерпимости, ненависти начали вербализироваться и накапливаться как токсичный мусор? С какого момента мы перестали признавать оскорбления и пренебрежение, переход на личности и вербальную агрессию недопустимыми? С каких пор перестали называть вещи своими именами? И сколько времени понадобится Украине, чтобы догнать Польшу и увидеть как "страна гудит от ненависти", которая выливается в физическую агрессию?

Только за последнюю неделю демократические ценности в Украине получили пару крепких оплеух: увольнение председателя правления НСТУ Зураба Аласании и исключение Спартака Хачанова из Национальной академии изобразительного искусства и архитектуры. Даже сами по себе эти случаи являются вопиющими нарушениями законов, прав и свобод. В первом случае — из-за нарушения законных процедур увольнения главы публичного вещателя, во втором – из-за недопустимости цензуры в вузе и применения силы и запугивания по отношению к студентам. Но кто сказал, что демократия — это когда просто и однозначно?

В обоих случаях важнее законов и свободы оказалась нетерпимость и личные претензии. Вдруг — снова — большое количество комментаторов оказалась продвинутыми искусствоведами, знатоками принципов общественного вещания и защитниками государственных интересов. Без проблем в ход пошли аргументы об оскорблении чувств (воинов, патриотов, граждан и т.п.), о личных качествах и характерах вышеупомянутых личностей, о личном пиаре, а также "обоснованные" слухи о финансовых злоупотреблениях или о том, что все равно уже давно собирались уволить или отчислить. А за ними полились реки злости и обид.

Свобода высказывания всегда будет оскорблять чьи-то чувства, так неужели мы должны прекратить разговаривать? Свобода творчества неудобная априори, потому что основа любого творчества — пересекать границы дозволенного, так может стоит ее просто отменить, пока общество пытается привести в порядок свои ограничения? Искусство в целом — это территория нарушений и экспериментов, не призванная постоянно порождать "музейные образцы", а университет должен быть зоной бунта, диалога и несогласия, только так формируется независимое свободное мышление. Нужно ли оно украинскому обществу сегодня? Нужно ли ему публичное вещание, независимое от политической целесообразности, неподвластное денежным потокам и властным интересам, вещание, не измеряющееся исключительно рейтингами?

Это довольно риторические вопросы и тот факт, что сегодня снова приходится их задавать, потому что по ним так и не сформировался общественный консенсус — факт, мягко говоря, очень тревожный. Впрочем, еще более тревожным является тот факт, что не существует консенсуса относительно того, что за личностями, персональными позициями, идеологиями и верованиями, есть правовая рамка, и только она является основанием для решений и действий.

Можно отчислить студента на законных основаниях в тот момент, когда они возникают, прозрачно и публично, но нельзя делать это из-за художественной работы, какой бы неуклюжей или халтурной она ни была, нельзя с применением силы и после звонков кураторам в СБУ. Можно уволить председателя правления общественного вещателя согласно закону и в соответствии с его контрактом, опубликовав все факты и основания, но нельзя увольнять случайно, из-за несогласия с информационной политикой одного из каналов, стремясь его просто напугать, нарушая процедуры.

Пять лет изнурительной и мучительной войны (в разных смыслах этого слова) за свободы и против цензуры, за верховенство права над силой и властью, и украинское общество легко и нарочито безболезненно отдает собственные свободы в обмен на кажущуюся обещанную безопасность. Свободы — не только как возможные мысли или действия, а, главное, как возможность выбора, возможность иметь альтернативы, и право на несогласие. И за право поступиться этими свободами, в дальнейшем сжимать собственные внутренние границы и иметь четко определенных врагов оно платит эскалацией эмоций, нарастанием вербальной агрессии и молчаливым принятием пока отдельных фактов того, что физическая сила и политическая власть сильнее демократических прав и гарантированных свобод.

Эта страна еще не гудит от ненависти, но от нее уже гудят, по меньшей мере, соцсети. Слова уже очень активно и легко используются как оружие в войне против вчерашних друзей или совершенно незнакомых инакомыслящих, разбрасывая потенциальных союзников по разные стороны воображаемых баррикад, пробивая все большие дыры в стенах украинского "бастиона демократии". Как много свобод мы готовы отдать за обещания безопасности? Как много свобод надо отдать, чтобы осталась одна лишь тотальная и непреодолимая безопасность?

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени

Читайте новый номер журнала НВ

Подписывайтесь на журнал НВ и читайте свежий номер прямо сейчас. Все подписчики также получают доступ к архивным выпускам журнала. Стоимость подписки на три месяца всего 59 гривен.

Подписаться и читать журнал

Стань автором

Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу:

nv-opinion@nv.ua

Выбор редакции

Политика

Сегодня, 08:15

img
Шанс на власть без пафоса и ритуалов. Известные украинцы поделились мнением о Зеленском
Культура

Вчера, 21:14

img
Закрытие Каннского кинофестиваля 2019. Как это было
Политика

Сегодня, 09:24

img
Перезагрузка парламента. Каким может быть следующий созыв Рады — инфографика