«Война – моя жизнь»

Читайте первую и вторую часть колонки Нолана Петерсона

Украинские солдаты, воюющие на востоке страны, признаются, что испытывают смешанные чувства, думая о возвращении к мирной жизни.

В подразделении морских пехотинцев, располагающемся в Мариуполе, служат призывники из разных слоев населения. Возраст тоже разный: от 21 до 56 лет. И список основных профессий - здесь и инженеры, и юристы, и даже два кладбищенских работника.

В июле 2015-го украинская армия взяла на себя оборону близлежащего Широкино. Ранее город защищали добровольческие батальоны.

Морские пехотинцы служат в районе Мариуполя больше года и скоро должны отправиться домой на ротацию. Многие ждут этого с нетерпением, но есть и те, кто переживает из-за возвращения к мирной семейной жизни.

Военнослужащие, добровольно ушедшие на фронт, относятся к перспективе возвращения домой не так, как призывники. «Я останусь в подразделении до самого конца, - говорит доброволец Андрей из Харькова, у которого дома остались жена и ребенок. – Но жена волнуется». Такие, как он, служащие в регулярных подразделениях украинской армии 93-й и 92-й бригад (где есть и добровольцы, и призывники), а также бойцы из полноценных добровольческих батальонов (например, Правый сектор) обязались бороться до тех пор, пока война не закончится.

«Дух зависит от каждого человека, - говорит медик Национальной гвардии Игорь Хлодыло, служащий вблизи Попасной. - Одни рвутся в бой, другие здесь лишь для того, чтобы отслужить положенное».

Правый сектор – украинский добровольческий батальон, один из тех, что возникли после Революции 2014 года. Эти военизированные группы укрепили плохо оснащенную регулярную украинскую армию в первые месяцы войны.

На базе Правого сектора в детском лагере советских времен, спрятанном в лесу под Днепропетровском, группа солдат собирается на обед из вареников, борща и сала. База находится в нескольких часах езды от зоны боевых действий. Она служит тренировочным центром и местом остановки бойцов, сменяющих друг друга на фронте каждые 2-4 недели.

После обеда 40 солдат придвигают стулья, чтобы послушать группу гражданских психологов-добровольцев, обсуждающих с ними сложности, связанные с возвращением к мирной жизни, и симптомы посттравматического стресса.

«Я чувствую себя на войне как дома, чего не скажешь о мирной жизни, - говорит один 41-летний солдат психологу. - Мне нужна реабилитация... и моя жена нуждается в вашей помощи».

«Я не хочу возвращаться к гражданской жизни», - говорит 36-летний боец.

Многие кивают головой в знак согласия, после чего он добавляет: «Не знаю, что буду делать, когда война закончится. Не могу этого представить. Теперь это моя жизнь. Война – моя жизнь».

Перевод НВ

Полную версию материала Нолана Петерсона можно найти на The Daily Signal

Больше мнений здесь