Украина: вперед или назад

Меня часто спрашивают: «Чем тебе интересна Украина?». Разумеется, тем, что те же проблемы, которые сейчас решаются здесь, однажды придется решать и в России. Можно сколько угодно говорить о наших различиях и страны действительно разные, но, тем не менее, наши системы одинаковы. То, что вы сейчас делаете, рано или поздно придется делать и в России.

Я далек от мысли, что принес вам философский камень, список пунктов, благодаря которым Украина уже завтра станет счастливой. Или, к примеру, что сейчас мы напишем 128 законов, и все проблемы решатся. Такого, конечно, не будет. И, разумеется, я понимаю, что мои знания об Украине ограничены, хотя в последнее время я бываю здесь очень часто и, соответственно, смог сформировать определенное понимание происходящего.

Мне кажется важным то, что у Украины сформировался правильный вектор движения. Вектор движения в сторону европейских ценностей, европейской цивилизации и европейского выбора. Можно сколько угодно говорить о том, что скорость движения мала, но направление выбрано верное.

Украина сегодня в значительной мере напоминает мне Россию 1996-1997 года – уже после президентских выборов, но до азиатского кризиса, при премьерстве Черномырдина. У России тогда тоже было желание и правильный вектор движения. Черномырдин, возможно, был не самым прогрессивным премьер-министром, но у него было желание вывести российскую экономику на траекторию роста. В стране что-то делалось, хотя можно говорить и о том, что многое, наоборот, не делалось. Потом из-за внешних факторов – азиатского кризиса, падения цен на нефть – Россия мгновенно оказалась в глубочайшем финансовом и политическом кризисе в августе-сентябре.

Мне кажется, что это на сегодня является главной темой для озабоченности украинских политиков и общества. Потому что сами по себе шаги в нужном направлении не означают, что результат будет качественным. Недостаточно сделать десять маленьких шагов.

Китайцы говорят, что путь в тысячу миль начинается с первого шага, и это верно. Первый шаг очень важно сделать. Но не менее важно двигаться энергично: только в этом случае реформы станут необратимыми. Все остальные варианты, как показывает опыт и России, и Украины, всегда оставляют возможность отката назад.

Четверть века назад, в 1992 году, всем нашим странам – странам бывшего Советского Союза – необходимо было совершить, как нам тогда казалось, тяжелейший переход: нужно было перейти от плановой экономики к рыночной. Это совершили все государства бывшего СССР – кто с большим, кто с меньшим успехом.

Теперь же, оглядываясь назад, мы можем с уверенностью сказать, что на самом деле этот переход был простым. Болезненным, длинным, но простым. Дело в том, что для этого перехода нужно было принять всего два решения: свобода цен и свобода курса.

Главное отличие рыночной экономики от плановой в том, что вы заменяете все госзаказы, госпланы, госцены и говорите: «Нет, ребята, нам не нужны эти 2000 чиновников, чтобы держать ценообразование». После этого экономика становится рыночной.

Российская экономика, несмотря на все эпитеты – то, что она коррумпирована, неэффективна, монополизирована – является устойчивой. Можно сколько угодно критиковать Путина за его экономические и политические решения, но, если посмотреть на его политику в части ценообразования, выясняется, что он, пусть и медленно, движется в сторону дальнейшей либерализации ценовой политики. Поэтому все разговоры о том, что экономика России разорвана в клочья, что ее ожидает полнейший крах, бессмысленны. Пока есть этот механизм восстановления равновесия, она не может исчезнуть. Может быть тяжелейшая экономическая ситуация, как в 2008 году или сейчас, но, тем не менее, экономика найдет точку равновесия.

Другой пример, подтверждающий преимущества рыночной экономики – Венесуэла, которая была богатейшей страной. 18 лет назад было принято решение о введении официального курса национальной валюты. За эти годы Венесуэла откатилась до состояния советской экономики, когда товаров в магазинах не было, образовывались очереди. Решение проблемы в Венесуэле – отпустить курс.

В этом сравнении то, что сейчас делает Украина, делает Россия и сделала когда-то Грузия, кажется намного сложнее. Потому что переход к европейской экономике, переход от экономики Януковича к экономике Бальцеровича требует совершенно других решений. Часто – неприятных решений. Он требует верховенства права, а это вообще не экономическая категория. Так же, как сегодня в России нет экономического рецепта.

В Украине есть огромное количество проблем, которое экономикой можно решить – это касается сферы образования, здравоохранения, пенсионной реформы. Но базис европейского будущего Украины – это верховенство права. Вы не можете решить проблему монополизации экономики, обеспечить свободу конкуренции и победить коррупцию, если у вас нет верховенства права, а это уже является политической реформой.

Сегодня что в российской экономике, что в украинской можно, конечно, потихоньку двигаться в направлении либерализации валютного режима, снижать ценовые ставки рефинансирования, чистить банковскую систему. Это все - макроэкономический фундамент, который, безусловно, нужен любой экономике. Но главная цель – политические реформы, успех зависит от них.

На самом деле, объяснение этому очень простое. Экономика, по сути, выражается тем, что кто-то что-то купил, а кто-то – продал. Отношения между продавцом и покупателем регулируются договором. Если договор нарушен, вы идете в суд, и суд защищает ваше право собственности. Вот почему верховенство права так важно для экономики.

Сегодня много говорят о Ли Куан Ю – человеке, который очень хорошо реформировал маленькую страну. Он очень хорошо понимал, что не сможет вычистить свою экономику, если не создаст правовую систему. И Украине если не в ближайшие дни, то в ближайшие недели предстоит пройти этот этап. Нужно провести судебную реформу – от ее проведения зависит, станет ли процесс реформирования Украины невозвратным.

До тех пор любое правительство в Украине – неважно, технократов или иностранцев - будет упираться в одни и те же проблемы. Все будет упираться в суды. К примеру, когда я прихожу к своим друзьям в НБУ, они рассказывают, что занимаются очищением банковской системы, но не могут изъять активы недобросовестных владельцев, не могут ничего доказать – все упирается в коррумпированные суды.

Мне кажется, что Украина прошла намного дальше России в развитии демократических институтов и традиций. Собственно говоря, то, что в Украине уже пятый президент, и уже два действующих на тот момент президента проиграли выборы, попытавшись в них участвовать, показывает, что политическая система здесь более развита. Но мне кажется, что до тех пор, пока экономика Украины будет слабой, в стране сохранится политическая турбулентность. Это компенсация демократических институтов при слабом фундаменте.

Задача политиков сейчас состоит в том, чтобы добиться следующего консенсуса: сегодня нечего делить. Самая большая иллюзия политиков в том, что еще можно переиграть всех и получить какие-то выгоды.

Перед Украиной стоит жесткий и простой выбор: или за полтора-два года политики показывают реальный результат, или в 2019 году к власти приходят популисты. А популизм – это возврат назад.

У меня, к сожалению, складывается ощущение, что нет политического консенсуса. Есть желание одержать тактическую победу, но нет стратегического понимания проблем страны. Я почему-то не вижу у Украины желания сделать рывок в будущее. А ведь большинство проблем, стоящих перед вашей страной, уже кто-то решал, и не один раз. Можно сколько угодно говорить об уникальности украинского менталитета или, к примеру, российской цивилизации, но и экономические, и экономические проблемы уже решались. При желании можно без труда найти от трех до пяти моделей решения каждой проблемы. И задача в том, чтобы быстро выбрать среди этих моделей подходящую.

В прошлом августе мы с коллегами за достаточно короткий период времени переговорили со всеми украинскими министрами, и я с удивлением для себя обнаружил, что никто из них не может рассказать об альтернативах выбранным реформам – ни в здравоохранении, ни в пенсионной сфере, ни в образовании. Три ключевые социальные реформы – и полностью отсутствуют альтернативные варианты.

Экономические реформы – это как движение на велосипеде. Пока вы крутите педали и набираете скорость, ехать легко. Как только вы теряете скорость, темп падения будет возрастать с каждой секундой. Мне кажется, что Украина сейчас находится в переходном состоянии: есть медленное движение вперед, но есть и очень большая надежда на то, что все рассосется как-то само собой. «А вдруг получится, даже если мы не будем крутить педали?». Не получится. К сожалению, не получится.

По материалам лекции Сергея Алексашенко «Украинские реформы: вперед? Назад? На месте?» в IDF Reforms Lab