Трамп обещал. Что происходит с Северной Кореей

Примерно 25 лет назад профессор Гарварда Дэниэл Патрик Мойнихэн, работавший послом США в ООН и сенатором от Нью-Йорка, придумал выражение «Defining Deviancy Down» («снижение представлений об отклонениях от нормы»). Этим выражением описывалась социальная тенденция, в соответствии с которой поведенческие стандарты со временем снижаются так, что поведение, ранее считавшееся нетерпимым, становится широко приемлемым.

Я вспоминаю эту фразу Мойнихэна, когда размышляю о состоянии дипломатической работы, призванной добиться от Северной Кореи ядерного разоружения. Все чаще участвующие в этой работе стороны, в том числе США и Южная Корея, явно снижают свои требования к тому, чего именно следует ожидать от Северной Кореи. Это можно назвать «снижением дипломатической требовательности».

Вопрос весьма актуален, поскольку прошло уже четыре с лишним месяца после встречи в Сингапуре, и ведутся разговоры о том, что президент Дональд Трамп и глава Северной Кореи Ким Чен Ын вскоре встретятся вновь.

В случае с дипломатией всегда возникает вопрос, а как определять успех. Один из возможных ответов – мир. Сохранение мира на Корейском полуострове – это, несомненно, очень достойная задача, учитывая огромный человеческий и экономический ущерб, который может причинить любая война.

Считайте это «повышением дипломатической требовательности»

Но когда задача предотвращения войны становится важнее всех остальных, возникает опасность, что другими важными интересами, скорее всего, придется пожертвовать. Кроме того, существует опасность достижения договоренностей, которые снизят напряженность в краткосрочной перспективе, однако поставят под угрозу мир в долгосрочной – поскольку в обмен на реальные компромиссы и ограничения будут получены лишь обещания возможных действий.

Очевидно, что ни Южная Корея, ни США не стремятся активно требовать от Северной Кореи полного отчета обо всех ядерных материалах и оружии, а без этого невозможно провести реальную денуклеаризацию и необходимые проверки. Вероятно, имеются опасения, что Северная Корея отвергнет подобные требования, а это вызовет кризис.

Вместо этого Южная Корея предложила, что на сегодня будет достаточно, если Северная Корея уничтожит один или два ядерных объекта. США, со своей стороны, рекомендуют проявить терпение и советуют скептикам не требовать от северокорейцев слишком многого и слишком быстро. В обоих случаях мы видим нежелание подвергнуть Северную Корею тесту, который она может и не пройти.

Между тем, кампания «максимального давления» фактически завершилась: раздаются призывы смягчить санкции, а также нежелание соблюдать в полном объеме ранее введенные санкции. Кроме того, США отменили совместные военные учения с Южной Кореей, которая, в свою очередь, ослабила свои военные позиции, тем самым смягчив давление на режим Кима. Это именно то, что называют «снижением дипломатической требовательности».

Однако отказ оказывать давление на Северную Корею грозит тем, что режим Кима сможет не просто сохранять, но и наращивать свои ядерные арсеналы. Северная Корея может закрыть или уничтожить какие-то объекты, но реальной денуклеаризации не будет, если одновременно продолжать наращивать потенциал.

По понятным причинам Северная Корея воспротивится вести переговоры, на которых от нее потребуют сделать все до того, как она что-нибудь за это получит. Можно потребовать компенсаций (вероятно, в виде смягчения экономических санкций) за согласие уничтожить любые ядерные мощности. Китай и Россия, разумеется, поддержат такое требование. Однако щедрое вознаграждение Северной Кореи за частичные меры снизит ее стимулы совершать дальнейшие шаги и уж тем более доводить процесс денуклеаризации до конца.

Кроме того, режим Кима явно хочет избежать принуждения к выбору между отказом от ядерной и ракетной программ (он считает их необходимыми для своей безопасности) и улучшением состояния экономики (это необходимо для социальной и политической стабильности). Он хочет убить двух зайцев сразу – сохранить безопасность и добиться процветания.

Северная Корея призывает к принятию декларации об окончании войны, амбициозного заявления, которое сигнализировало бы о наличии общего желания заменить перемирие, действующее с момента завершения Корейской войны 65 лет назад, формальным мирным договором. И вновь возникает вопрос, а что Северная Корея потребует взамен. Уже сейчас приостановка ядерных и ракетных испытаний КНДР привела к прекращению крупных совместных военных учений США и Южной Кореи. В какой-то момент Северная Корея может потребовать сокращения присутствия американских войск в Южной Корее.

Такой риск связан с концентрацией внимания на денкулеразиации. Ее достижение – очевидный приоритет для США, а вот Южная Корея должна тревожиться не меньше (если не больше) по поводу неядерных и обычных вооружений Северной Кореи, которые ставят под угрозу Сеул – город, где проживает примерно 20% всех южнокорейцев. Опасность в том, что различие в приоритетах приводит к разногласиям между двумя союзниками – и это выгодно Северной Корее.

Несмотря на все твиты и заявления Трампа, денуклеаризация не является фактом или даже гарантией. Напротив, она по-прежнему – отдаленная и маловероятная цель. Задача США и Южной Кореи заключается в том, чтобы приблизить эту цель, не отдаляясь друг от друга.

Лучший способ достичь этого – проводить тесные консультации, взять обязательство не преподносить друг другу сюрпризы или заключать сепаратные соглашения, выработать всеобъемлющее соглашение о том, чего именно следует достичь с помощью дипломатии, и что потребуется в обмен на эти достижения. Военные учения и политику экономических санкций следует продолжать, пока не произойдут серьезные изменения, сокращающие угрозу со стороны Северной Кореи. Считайте это «повышением дипломатической требовательности».

Перевод НВ

Новое Bремя обладает эксклюзивным правом на публикацию колонок Project Syndicate. Републикация полной версии текста запрещена

Copyright: Project Syndicate, 2018.

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени