Сложные вопросы к Зеленскому
Когда Россия, Франция и Германия настаивают на компромиссах, а Вашингтон поглощен собственными политическими распрями, что будет с Украиной?
Последняя большая новость из Киева по состоянию на 1 октября — президент Владимир Зеленский подтвердил, что он и его команда приняли формулу Штайнмайера за основу ради вывода Нормандской четверки из тупика на путь достижения мира в Украине.
Во время спешно организованного пресс-брифинга в тот же день украинский президент объявил эту новость, а также заверил, что это не говорит о капитуляции перед Москвой. На Украину давили относительно согласия на этот компромиссный план, а французский президент Эммануэль Макрон продолжал играть передовую роль в продвижении немецкой дипломатической инициативы 2016 года, к которой Украина ранее относилась с осторожностью.
После заявления Зеленского разгневанные протестанты из лагеря экс-президента Петра Порошенко и другие люди вышли на демонстрацию напротив офиса президента.
И все же продвижение вперед и выход из заблокированной ситуации хотели бы видеть все стороны. Поэтому Россия, Франция, Германия и, наиболее неохотно, Украина — наконец готовы попробовать.
Чтобы не вдаваться в детали — так как саму формулу уже достаточно подробно обсудили — как экс-дипломат ООН и человек, который почти 20 лет работал на эту организацию, я бы хотел задать Зеленскому и его команде несколько вопросов для размышления.
В воплощении формулы Штайнмайера ключевым вопросом является последовательность. Порядок, в котором все будет происходить, и является главным источником противоречий между украинской и российской сторонами. Этот порядок надо прояснить и согласовать.
Безопасность должна быть прежде всего, что означает не только разведение войск, но и разоружение военизированных формирований. И кто будет наблюдать за этим всем?
На каком этапе Украина возобновит контроль над российско-украинской границей? До выборов или после? Это важно.
Для проведения демократических — читай, справедливых и репрезентативных выборов — мало настаивать лишь на том, что они должны состояться согласно украинскому законодательству, а также получить одобрение ОБСЕ. Как насчет тех 1,6 миллионов внутренне перемещенных лиц, фактически изгнанных с оккупированных территорий, бежавших в западном направлении, ища защиты у украинского государства? А также тех, кто убегая от конфликта, выбрал Россию или Беларусь? Будут ли они все иметь возможность голосовать — даже если заочно? Если нет, то может ли оставшееся население в полной мере представлять желание и симпатии оккупированных территорий? Или Украина, а также внешний мир, готовы принять вердикт, вынесенный на бюллетени пророссийскими элементами и лидерами — ставленниками Москвы, как нечто демократическое?
Все стороны очевидно замалчивают и непростой вопрос амнистии тех, кто продвигал российский нарратив на оккупированных территориях, с оружием или своей антиукраинской активностью. Очевидно, что Украина не хочет прощать этих людей, не говоря уже о том, чтобы позволить им попасть в украинские политические органы в качестве «представителей» Донбасса.
И, конечно же, вопрос ограниченного самоуправления на «сепаратистских» территориях, на чем так акцентирует Москва. На каких условиях и как надолго? Нынешняя и предыдущая администрации ясно дали понять, что Украина не согласится на федерализацию или создание чего-то вроде автономии для соответствующих областей, и особенно на их право налагать вето на западные стремления и безопасностные инициативы Киева.
Как все это связано с российской аннексией Крыма, изменением отношения Путина к Украине и обеспечением более надежной архитектуры безопасности в Европе и за ее пределами?
И последний, но не менее важный вопрос: что будет, когда на следующей встрече Нормандской четверки — которая, как отмечают президенты Макрон и Зеленский, должна состояться достаточно скоро — не удастся достичь какого-то соглашения или прорыва? Может Зеленский, учитывая политический климат в Вашингтоне и Лондоне, реалистично надеяться на воплощение своего плана Б — то есть пригласить лидеров США и Великобритании в нормандский процесс?
В Украине уже изрядно встревожились — пусть даже в политических целях, но не уступает ли Зеленский Москве. В ситуации, когда Россия, Франция и Германия склоняют Зеленского к компромиссам, а Вашингтон поглощен собственными политическими распрями, не идет ли к тому, что Украину просто собираются продать, а впоследствии — еще больше ослабить внутренними противоречиями? Вот вопрос, который президенту и его команде стоит учитывать.
Перевод НВ
НВ обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Atlantic Council. Републикация полной версии текста запрещена
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения НВ
