Сеанс массового гипноза без разоблачений

Есть хороший анекдот о том, какую ответственность понесут герои нашей сегодняшней обложки за незаконное обогащение и как они объяснят происхождение активов:
- Вы где деньги берете?
- В тумбочке.
- А в тумбочке откуда берутся?
- Жена кладет.
- А жена где берет?
- Я даю.
- А вы где берете?
- Так я ж говорю – в тумбочке.

За Время моральных уродов меня назвали экстремисткой. Хотя я сдержанно предложила не расстрелять и поделить, а всего лишь доказать и наказать.

Но думаю не накажут. Складывается у меня впечатление, что мы с вами, граждане – как писал мой любимый Булгаков – видели случай так называемого массового гипноза и зря ожидали разоблачения и наказания.

Судя по риторике политиков (а я побеседовала с разными – приличными и не очень), а также людей, которые на этой теме собаку съели, вырисовывается следующее.

На словах в том месте, которые мы вынуждены называть элитами, есть консенсус и публичные заявления, что нужны посадки, чтоб больше не повадно было – но там же есть вполне себе крепкое ощущение, что никого не посадят.

Есть юридические процедуры, позволяющие уличить и покарать – но судя по иронии даже тех, кто пошутил, задекларировав триллион и часы от Санта Клауса или кого там – у большинства там есть ощущение, что это все такое себе баловство без последствий.

Есть новосозданный антикоррупционный орган НАЗК – но есть ощущение, что если он на самом простом этапе чуть не завалил тему, то дальше будет только хуже, потому что все это теперь нужно проверить. А сам НАЗК пока что смахивает на орган, который не про работу хорошо поработать, а про выписать премии.

Короче вероятность того, что кто-то из новоиспечённых миллионеров госслужбы сядет – 50 на 50, как вероятность выхода мамонта на Красную площадь: или выйдет или нет, но понятно, что, скорее, нет.

Два слова о настроениях в том месте, которое мы называем элитами. Там многие хорохорятся, бравируют и бодрятся, но за нервным смехом вполне читаются некоторые опасения.

Несмотря ни на что, ни у кого там теперь нет уверенности в том, что антикоррупционные органы или другие какие-то органы не придут к ним за объяснениями. Или за деньгами. У всех же у них есть понимание (и примеры), что в стране есть люди, во власти которых сделать так, чтобы никто не пришёл – или как раз наоборот.

И непонятно еще, что страшнее – когда за твоими деньгами придут кредиторы, правоохранители в надежде подоить, благотворительные фонды, разгневанные граждане, просто бандиты – или когда придут «от Кононенко».

Но в целом если кому-то и придется публично ответить кошельком и свободой за незаконное обогащение, то только в каком-то отложенном времени.

Например, в следующем году эти же люди подадут декларации за текущий год и можно будет сравнивать изменение их доходов. Софт, который позволит это делать в машинном режиме, уже допиливается, причем в Британии.

Или например кто-нибудь из обладателей задекларированных миллионов купит Бентли (любую такую покупку отныне каждый из них должен декларировать) и вот тогда уже ему придется ответить на вопрос: «Откуда деньги, Зин?». И в следующем году отсутствие ответа на него будет обозначать уголовную ответственность и срок, потому что заработает принятая статья о незаконном обогащении.

И о главном. Независимо от того, заработают эти законы, НАЗКи, софты и статьи или не заработают, герои нашего нового номера должны понести политическую ответственность, которая выразится в голосах на выборах. Которые рано или поздно будут.

Потому что воровать – это аморально. Воровать 25 лет у миллионов человек, лишая многих шанса на лучшую жизнь – аморально. Воровать в стране, где не могут достроить Охматдет и Больницу будущего – аморально. Воровать в стране, где идет война – аморально. А быть сверхбогатым в такой стране, как справедливо заметил у нас кто-то в блогах – просто стыдно.

Но важно не забыть к тому времени, что продавать на выборах свой голос этим людям за 200 гривен – тоже аморально.