Санкции против Ирана и России не сработают

Сегодня в американской внешней политике существует большой спрос на такой инструмент как санкции. Члены Конгресса хотят ввести новые жесткие санкции против России из-за ее вмешательства в американские выборы. В силе также останутся санкции против Северной Кореи, пока, как говорит Белый дом, Пхеньян не продемонстрирует прогресс на пути к денуклеаризации. После расторжения ядерной сделки с Ираном, администрация Трампа готовится ввести «сильные санкции в истории», стремясь таким образом добиться лучшей сделки, которая изменит ситуацию с оружием Тегерана и политику в регионе в целом. Даже союзник НАТО Турция столкнется с санкциями из-за того, что заключила нескольких граждан, а также участников дипломатической миссии США.

Американские политики уверяют, что санкции – это эффективный способ достижения политических целей, но так ли это? Действительно ли для Москвы и Тегерана это будет работать?

Исследования, которые провела я и мои коллеги, доказывают, что иногда санкции могут быть эффективными. Но для этого нужно иметь три ключевых элемента: союзников, готовность следить за соблюдением санкций и стимул. И сейчас отсутствие всех трех означает, что санкции вряд ли сработают в случае с Россией и Ираном.

Односторонние санкции редко работают

Наличие союзников, которые поддерживают и укрепляют санкции, как правило, является залогом успеха.

Желание смягчить потенциальное воздействие санкций превышает цель их внедрять

Односторонние санкции, как те новые, предлагающие против России и Ирана, изредка работают. Несмотря на то, что ЕС наложил санкции на Россию за ее действия в Украине, последние меры, предложенные Конгрессом, будут односторонними.

Во все более глобализованном мире односторонние санкции сталкиваются с огромными трудностями – даже если наложенные со стороны государства с сильной экономикой. Знаковое исследование, опубликованное в 1990-х Институтом международной экономики Петерсона, показывает, что односторонние санкции США достигали своих внешнеэкономических целей лишь в 13% случаях.

Эти редкие примеры касаются тех стран, которые имели широкие торговые отношения с США, – и это, очевидно, не Россия или Иран. В списке торговых партнеров США Россия занимает низкую позицию, а Иран практически совсем не имеет экономических или коммерческих отношений с США. Ни одна из стран не зависит от торговли с США, так же как и не подвержена подчиняться экономическому давлению со стороны американцев.

К тому же, когда страна сталкивается с санкциями, она зачастую может установить коммерческие связи где-нибудь в другом месте. Так было в случае с Кубой. Когда США наложили санкции на своего торгового партнера, когда к власти пришел Фидель Кастро, Гавана обратилась за помощью к Москве и стала частью коммунистического блока.

Иран, столкнувшись с санкциями со стороны США и других стран Запада, в свое время диверсифицировал экономику, сместив торговлю на Восток. Так Иран начал все больше продавать нефть и закупать товары в Китае, Индии и других странах Азии.

В ответ на такую ​​обходную стратегию Тегерана Вашингтон пригрозил применить вторичные санкции против тех иностранных компаний, торгующих с Ираном, запретив им вести бизнес в США. В то же время другие страны считают такие экстратерриториальные санкции нарушением международного права.

Особенно не согласны с этой политикой европейские нации, и они пообещали в дальнейшем поддерживать торговые отношения с Ираном на все вторичные ограничения. Россия и Китай также против новой политики США.

Готовность соблюдать

Это второй фактор, который влияет на эффективность санкций: хочет ли, и способна ли страна, внедряющая санкции, обеспечивать их соблюдение?

Перспектива ежедневно терять два миллиона баррелей иранской нефти уже замутила глобальные рынки. Чтобы успокоить инвесторов, в начале июля Госдепартамент США тихонько сообщил, что позволит таким странам как Китай, Индия и Турция уменьшить импорт нефти из Ирана «на индивидуальной основе», сигнализируя о том, что США позволит некоторым государствам поддерживать импорт, таким образом ограничивая влияние санкций.

Иными словами, желание смягчить потенциальное влияние новых санкций на глобальные финансовые рынки преобладает цель прежде всего их внедрять.

Та же проблема влияет на соблюдение дальнейших санкций ООН против Северной Кореи. В результате встречи Трампа и Ким Чен Ына, а также президентских заявлений о том, что Пхеньян больше не представляет ядерную угрозу, Китай и Россия проявили нежелание продолжать усиливать санкции. Недавно эти страны заблокировали попытку Совета Безопасности ООН, направленную на осуждение контрабанды нефти в Северной Корее.

Если США и другие мощные союзники не способны или не желают платить цену за внедрение санкций, их эффективность уменьшается.

Принуждение и контроль

Третий фактор, который влияет на успех применения ограничений, заключается в необходимости сочетать санкции с дипломатическими соглашениями.

Мое исследование в соавторстве с Джорджем Лопезом, заслуженным профессором по проблемам мира, показывает, что санкции лучше всего работают в рамках договоренностей, где введение принудительных мер сочетается со стимулами их соблюдения.

Предложение отменить санкции может быть эффективной разменной монетой в переговорах, направленных на то, чтобы заставить определенный режим пойти на компромисс и изменить его политику. Так было в случае Дейтонского мирного соглашения 1995 года, когда предложение отменить санкции послужило для Сербии стимулом закончить свою агрессивную политику и пойти на политическое урегулирование конфликта.

В случае с Ираном ирония заключается в том, что именно такая форма – дипломатия на основе санкций – стала успешной на пути достижения ядерной сделки в 2015 году. США, ООН и ЕС предусматривали отличие от своих жестоких санкций, если Иран согласится ограничить свою ядерную программу и принимать у себя навязчивые проверки. С 2016 года до начала 2018-го Международное агентство по атомной энергии десять раз осуществило проверку и подтвердило, что Иран соблюдает условия соглашения, а потому санкции были сняты.

Одинокий путь

Все эти причины дают мне основание утверждать, что новая американская политика в отношении повторного введения санкций, которая предусматривает обход многостороннего в пользу одностороннего подхода, имеет мало шансов на успех.

Американские и европейские санкции против России за ее действия в Украине могут в определенной степени иметь продолжительный эффект, но новые ограничения, предложенные Конгрессом, вряд ли существенно повлияют.

Чиновники могут угрожать жестокими санкциями, но такая политика покажет свою слабость, если будет односторонней и дорогой для реализации. Санкции лучше всего работают тогда, когда является частью многосторонних дипломатических усилий – таких, которые администрация Обамы осуществляла по Ирану – где предложение отменить ограничения использовали в качестве стимула для достижения решений в результате переговоров.

Администрация Трампа может думать, что способна пойти своим путем во внешней политике, и в вопросе санкций – вот как против нераспространения оружия или других ограничений – именно многостороннее сотрудничество зачастую является ключом к успеху.

Новое Время обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок The Conversation. Републикация полной версии текста запрещена.

Оригинал опубликован на The Conversation

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени