Россияне идут за Путиным на заклание

В замечательной российской словесности есть два гениальных высказывания, упредившие тему этой заметки. Первое принадлежит Александру Пушкину:

Паситесь, мирные народы!
Вас не разбудит чести клич.
К чему стадам дары свободы?
Их должно резать или стричь.

Второе — Салтыкову-Щедрину («Бедный волк»): «Много он на своем веку овец перерезал, и все они какие-то равнодушные были. Не успеет ее волк ухватить, а она уж и глаза зажмурила, лежит, не шелохнется, словно натуральную повинность исправляет».

Этим почти всё главное сказано, но остаются детали, в которых и кроется дьявол. У меня в сознании с юношеских лет занозой сидел вопрос, почему за козла или волка всегда несет ответственность — стадо? Скажем, Гитлер и Сталин развязали Вторую мировую, а десятками миллионов жизней за это расплачивались народы мира. И почему, даже сполна расплатившись, далеко не все вынесли какие-либо уроки? Впрочем, гитлеровцы все-таки хоть чему-то научились. Когда американцы заставили рьяных нацистов голыми руками раскапывать могилы их жертв и на руках переносить сгнившие трупы на кладбища, то какой-то след в сознании упырей, наверное, остался. Тех же японцев, десятилетие зверствовавших на Тихом океане, наверное, чему-то научила еще более жестокая, даже бесчеловечная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки. Я не нахожу ей оправданий даже понимая, что она «разбомбила» вековечный японский фанатизм и спасла армии союзников от громадного количества жертв.

Но вот вопрос, вынесли ли что-либо русские после зверств царизма, большевизма, чекизма, тоталитаризма, кроме нового фюрера и новых «скреп», остается для меня по сей день актуальным. Многие ли россияне могут сказать про себя? —

Я не мечтаю о награде,
Мне то превыше всех наград,
Что я овцой в бараньем стаде
Не брел на мясокомбинат.

Сергей Хелемендик в повести-притче «Время предателей» (1997) пишет: «Когда стадо овец гонят на бойню, овцы пугаются запаха крови и не хотят идти в загон. Пока к ним не запустят барана-проводника, предназначение которого успокоить стадо и войти в загон первым. Обычно овцы послушно следуют за ним, туда, где в конце загона их ждут веселые мясники. А барана-проводника отведут в теплый хлев и накормят: пока он работает, его не режут».

Козел, ведущий овечье стадо на бойню за вожделенную морковку, давно стал аллегорией людской толпы, без рассуждений следующей за любым вожаком. У россиян на сей счет есть даже пословица: «Послушался козла баран, да и сам в беду попал». Поговорка есть, а вот вынесены ли исторические уроки? Похоже, что никаких. Именно поэтому у Геннадия Гудкова были основания говорить, что многострадальный народ должен помнить, какой чумой оборачивались для него в истории козлы, ведущие страну на заклание обожающих его баранов, простите, граждан страны.

Джордж Оруэлл обыграл стадные инстинкты в «Скотном дворе» («Animal Farm»), развернутой притче-аллегории на революцию 1917 года и последующие события в России. В другом романе-антиутопии («1984»), ставшем жертвой цензуры в социалистических странах, Оруэлл раскрыл все механизмы превращения общества в стадо баранов, ведомое на заклание, но так и не достучался до сердец тех, кого столь блистательно изобразил. По сей день убогие лимоновы и еськовы видят в антиутопиях только «очернительство».

Как работает наш козел среди стада баранов в животном мире, приблизительно ясно из «Скотного двора» или «1984». А вот как в мире человечьем? Это ярко видно из истории большевизма, гитлеризма, путинизма. Приемы отработаны до автоматизма: правящий главкозел заманивает в ловушку, а козлы рангом пониже заняты обслуживанием главного: зомбирование, оболванивание, задуривание, запугивание, патриотические игрища, культивирование стадного инстинкта… Козлу, баранам, быдлу всенепременно необходимы фюреры, группенфюреры, оберфюреры, штурмбанфюреры, еще — завлекалки и обманки типа невероятных «высот духа», «передовизны», «впередипланетности», «вставания с колен» и обязательно — «скреп». Кстати, некоторые народы (скажем, арабы) вообще не возмущаются уподоблением баранам. Напротив, это прозвище символизирует у них вожака — гордого и воинственного.

Если раньше козлобараньим племенем управляли насилие и страх, то ныне — обман и глупость, эти наказания Божьи за все пороки сразу. Раньше доминировал «внутренний цензор», ныне — «внутренний надсмотрщик», пускающий в ход свою плеть по сигналу зомбоящика.

Напомню бородатый анекдот о том, как немец, американец и русский заставляли кошку съесть банку горчицы. Русский в анекдоте побеждает — мажет кошке горчицу на чувствительные места под хвостом, и кошка с визгом ее слизывает. «Сама, охотно и с песней!» — приговаривает русский. Сегодня старый анекдот приобретает особую актуальность: ведь не просто слизывают горчицу, а действительно с визгом, воплями и хвалебными песнями козлу.

Увы, это правда: в странах с запаздывающим развитием сам ход заторможенной истории сопровождается малыми и большими катаклизмами, в результате которых наверх всплывает это самое темное козлобаранье племя, принуждающее всех остальных жить по своим подлым и законспирированным законам и пляшущее на собственных могилах.

Сегодня нельзя не признать, что в нынешней России хорошо срабатывает лишь то, что нравится быдлу и что в свете нынешних событий слово «быдло» (как слово «баран» у арабов) не кажется ругательным: «И чем дальше в лес — тем больше быдла».

Российское быдло, обученное многими поколениями козлов, ведущих на заклание, не терпит аргументов или конструктивных дискуссий, заменяя их угрозами и бессвязной руганью. Единственные «аргументы» быдла — пригвоздить, унизить, обгадить оппонента. Козлобаранье племя в высшей степени агрессивно и завистливо по отношению к «не таким, как все», жизненный принцип козлиности — «беспощадность к тем, кто не следует правилам». Особенно агрессивно оно по отношению к ярко выраженному личностному началу и разномыслию, люто ненавидя всех умных, талантливых, успешных, удачливых и выдающихся. Размазать их по стеклу — высшее удовольствие козлищ. Быдло абсолютно уверено, что все люди в мире находятся на одном с ним уровне интеллектуального и психического развития, и поэтому плевало на любые авторитеты, за исключением начальства или власти. Быдло свято верит всему, что говорится по телевизору, особенно любит конспирологические и паранормальные темы.

Массовость, вездесущность и вневременность феномена быдла привела к созданию своего рода быдлологии, в которую вносили свой вклад почти все крупнейшие мыслители с древнейших времен. Особое развитие - это понятие получило с легкой руки С. Кьеркегора, в эпоху омассовления и тоталитарных режимов. Но даже самые продвинутые мудрецы не могли предвидеть, до каких масштабов феномен козлобараньего племени разовьется с появлением Интернета и социальных сетей, позволяющих анонимно выражать собственную задуренность, тупость и зомбаж в виде потуг на мышление.

Может возникнуть вопрос: а зачем интересоваться быдлом? Стоит ли оно того? Стоит, потому что быдло — разрушительная сила, такая же страшная, как война. Я полагаю, что 95% древних государств разрушило именно быдло, а точнее — козлы, уведшие свои стада на историческое заклание.

Сегодня, наблюдая за происходящим в России, я раз за разом вспоминаю пророческие слова Ивана Бунина: «Я с ужасом думаю, кого нарожает это пьяное кровавое быдло, захватившее власть и что будет с моей страной через два-три поколения. Впрочем, что тут думать. Всё более или менее ясно. Всё злобно, кроваво до нельзя, лживо до тошноты, плоско, убого до невероятия».