Продаем Россию. Дешево

В жизни российских государственных нефтегазовых компаний наметился интересный тренд. Еще недавно эти компании собирали под себя частные активы. Считалось, что в проклятые 90-е олигархи растащили государственное достояние по частным углам, а теперь госкомпании восстанавливают целостность государства, пишет Латынина.

Теперь наметилась ровно противоположная тенденция. Госкомпании громко говорят о громадных долгах и неотвратимых убытках.

Единственным способом покрытия убытков и долгов оказывается продажа акций — причем в тот самый момент, когда репутация России стоит на нуле и, стало быть, акции стоят недорого.

Возьмем «Роснефть». Согласно консолидированной финансовой отчетности компании, ее долг по итогам 2016 г. составил рекордную цифру в 61,74 млрд долл., а чистая прибыль снизилась на 49% — до 181 млрд руб. Даже «Газпромнефть», которая добывает втрое меньше нефти, показывает результат намного лучший: ее чистая прибыль составила 200 млрд руб.

Именно большая долговая нагрузка и покупка «Башнефти» послужила официальной причиной продажи 19,5% «Роснефти» <…>

Не менее показателен пример «Газпрома». Финансовый план компании на ближайшие три года предусматривает ежегодное превышение расходов над доходами. Иными словами, «Газпром» в течение трех лет планирует быть убыточным. Даже если цены на нефть удержатся у текущих отметок, дыра в бюджете компании составит не меньше 15 млрд долл.

Вспомним «Газпром» при Вяхиреве и 1999-й год — год страшного кризиса, когда нефть стоила по 12 долл. за баррель. У «Газпрома» в этот момент было три рынка, на которых газ продавался по разным ценам: это были внутренний рынок, страны СНГ и Европа.

В 1999 году «Газпром» продавал газ в Европу в среднем по 65 долл. за тысячу кубометров и получал прибыль от экспорта. При этом поставки на внутренний рынок были планово убыточные. В октябре 1999 года средняя цена отпуска газа промышленным потребителям составляла около 10 долл. за 1000 кубов. Цена, по которой газ отпускался некоторым странам СНГ, была сопоставима с внутренней.

Размер оплаты текущих поставок газа потребителями составлял около 28%, а для оплаты задолженности правительство Примакова ввело понижающие коэффициенты (в дополнение к девальвации). Если на январь 1998 года предприятие задолжало «Газпрому» миллион долларов, то 31 декабря 1998-го, чтобы расплатиться, ему было достаточно заплатить 173 тыс. долл.

На все это накладывался так называемый товарный кредит, то есть обязанность «Газпрома» поставлять газ Белоруссии, Украине и Молдавии, а главное — российским армии и селу без каких-либо гарантий оплаты. Они не платили вообще. С них старалась брать пример и вся остальная российская промышленность.

И вот при таких вводных «Газпром» в 90-х оставался рентабельным предприятием! Он показал убыток только в 1998 г., и то этот убыток был только на бумаге: он был связан с перерасчетом курсовой разницы. Даже в том же 1998 г. «Газпром» заплатил 8 млрд руб. налога на прибыль! <…>

Как отмечает автор, российский газ в 2016 г. продавался в Европе по цене втрое большей, чем в 1999 г. Это правда, что она упала по сравнению с 2014 годом, когда она равнялась 349 долл. за 1000 кубов. Но по сравнению с 1999 г. она выросла как минимум втрое.

Цена на рынках СНГ резко выросла и во многих случаях даже обогнала европейскую <…>

Вопрос: как, подняв цены на газ для российских потребителей в семь и более раз, подняв цены для СНГ в 10—15 раз, подняв цены Европы в три раза по сравнению с 1999-м годом, в «Газпроме» умудряются планировать на три года вперед убытки?

Ответ. Очень просто. Плановые убытки «Газпрома» на ближайшие три года складываются из трех факторов.

Первая — рост себестоимости. При Вяхиреве себестоимость добычи газа составляла 3—4 долл. за 1000 кубов. Сейчас «Газпром» оценивал себестоимость добычи в 38 долл. в 2014 г. и порядка 20 долл, — в 2016 году.

Вторая — потеря рынков. Попытки использовать газ как оружие закончились тем, что покупатели перестали смотреть на него как на товар, а стало быть, и покупать без опаски. К примеру, Украина, которая в 1990-е годы забирала по 50 млрд кубов российского газа, сейчас закупает ровно ноль. Весь газ, который нужен Украине, она закупает по реверсу, и он обходится ей дешевле.

Европа и страны СНГ тоже осознали опасность монопольной зависимости от российского газа и стали диверсифицировать как всю энергетику, так и поставщиков. <…>

Но третий, самый главный компонент, из-за чего «Газпром», собственно, и объявил о плановой убыточности, — это строительство газопроводов. «Силы Сибири», «Турецкого потока» и «Северного потока-2».

Одной из главных целей внешней политики Кремля за последние годы было, безусловно, желание любой ценой заключить контракты, которые позволили бы России строить газопроводы. К примеру, именно отказ Турции от строительства «Турецкого потока» был настоящей причиной резкого ухудшения отношений с этой страной, кончившейся взаимными претензиями, санкциями и т.д. Как только Турция согласилась строить «Турецкий поток», недовольство Кремля стремительно рассосалось.

Однако вопрос: зачем нам вообще строить «Турецкий поток», если в результате этой стройки, как выясняется, «Газпром» в течение трех лет будет терпеть убытки?

Во всем мире коммерческие компании строят газопроводы, чтобы зарабатывать деньги. «Газпром», похоже, строит газопроводы, чтобы деньги осваивать.

Но самое интересное — это за счет чего «Газпром» планирует покрывать дыру. А именно за счет займов, и, обратим внимание, — за счет продажи активов.

«Интерфакс» сообщает, что «Газпром» может продать 49,98% в Gascade Gastransport GmbH, которая является оператором более чем 2400 км газовых сетей в Германии. Эти акции он приобрел всего два года назад, в 2015 году, через своп с BASF SE. Также есть вероятность, что «Газпром», как и «Роснефть», продаст 6,6% акций.

Вопрос: интересно, 6,6% акций «Газпрома» купит тот же кайманский офшор, которому принадлежат 19,5% акций «Роснефти», или другой?

В 1990-х годах у менеджмента был очень популярен простой способ самовыкупа предприятий. Предприятие разоряли, деньги выводили на компании, контролируемые менеджерами, и на эти деньги покупали ими же разоренное предприятие. Во-первых, получалось дешевле. Во-вторых, уменьшалось количество конкурентов

Как отмечает автор, кажется, что вся российская политика последних лет — «Крымнаш», депутат Милонов, Поклонская с ее императором Николаем, переворот в Черногории, вмешательство в американские выборы, — это все та же самая схема, только реализуемая уже в масштабе страны?

Вдруг мы исходим все из неправильной посылки?

Думаем, что все это делается для того, чтобы приобрести территории, потешить имперское величие и промыть мозги избирателю? А вдруг все эти оглушительные провалы, раз за разом кончающиеся падением престижа страны снаружи и внутри, — это не что иное, как запланированный процесс понижения стоимости всех крупнейших государственных компаний страны с последующей их скупкой за гроши и без конкуренции?

Полную версию колонки читайте на сайте Новой газеты