Париж в страхе. Как стране жить дальше

"Фото из Парижа напоминают кадры военной хроники. Такими они и останутся в памяти. Глубокая травма и множество вопросов, среди которых, помимо тех, как это могло произойти, и где были недоработки по безопасности, прозвучат и ожидания: что с этого получит праворадикальный Национальный Фронт?", - пишет французская журналистка Натали Ногайре в своей колонке для The Guardian.

Автор вспоминает, что после теракта в редакции Charlie Hebdo премьер Франции Мануэль Вальс выступил перед парламентом, сказав, что страна находится в состоянии войны. Он добавил, что Франция воюет не с исламом, и это был сигнал мусульманской общине Франции, крупнейшей в Европе. Но эти слова не смогли снять напряжение, возникшее между группами населения.

"Слишком рано говорить, что именно произошло. В одном из репортажей утверждают, что один из нападавших выкрикнул "Это за Сирию", прежде чем открыть огонь. Олланд на государственном телевидении заявил о террористах: "Мы знаем, кто эти люди". Атаки были явно тщательно продуманы, все они состоялись в одну ночь и в нескольких местах, где должно было собраться большое количество людей", - говорит автор.

Она перечисляет места, где состоялись теракты: Bataclan - популярный концертный зал, всегда забитый по пятницам. Стад де Франс - футбольный стадион, где в это время шел матч между сборными Франции и Германии, и где присутствовал президент Олланд. Автор уверена, что цели были очень хорошо продуманы. Страх, охвативший народ, останется со страной надолго.

"После Charlie Hebdo эксперты предупреждали о возможности новых угроз от групп джихадистов, связанных с ИГИЛ или другими террористическими организациями. Но никто не ожидал, что событие такого масштаба может произойти в столице", - ужасается Ногайре.

Она рассказывает, что Франция годами была одной из сил, боровшихся с джихадизмом: по большей части в Сахеле с января 2013, а также в Мали. В Мали несколько тысяч французских солдат продолжают сражаться, нанося авиаудары, которые регулярно находят свою цель. С 2014 года Франция входит в коалицию против ИГИЛ в Ираке; в этом году она расширила свое участие в коалиции, начав наносить удары (хоть и небольшое их число) по сирийской территории.

Кроме того, Франция является одной из европейских стран, которая считается источником пополнения рядов в ИГИЛ в Сирии. Автор отмечает рост онлайн-радикализации, связанной как с безработицей, так и с расовой дискриминацией арабов и африканцев.

"Теперь мусульмане во Франции будут еще сильнее опасаться, что их будут ассоциировать с фанатизмом и террором. Популистские праворадикальные силы будут раздувать пожар ненависти", - прогнозирует Ногайре.

Она отмечает, как важно, чтобы французская власть послала сигналы, которые помешали бы раздуванию конфликта внутри страны, который организаторы теракта, несомненно, хотят спровоцировать.

"Для Европы же и остального мира события в Париже станут жестоким и травмирующим напоминанием, что мы продолжаем жить в мире пост-11 сентября",- заключает Ногайре.

Полную версию колонки Натали Ногайре читайте на сайте The Guardian