Как Америке перехитрить Кремль

«Режим Владимира Путина определяет себя через свои обиды. У российского президента есть большой лист обид и якобы унижений, начиная с распада СССР до расширения ЕС и НАТО, а также военных интервенций США на Ближнем Востоке. Но предметом особенной, личной обиды являются несколько слов, сказанных пару лет назад президентом США Бараком Обамой», – пишет Стивенс.

Он объясняет, что Путин жаждет уважения. Обама же сказал, что Россия – лишь «региональная держава», а ее реваншистская военная интервенция в Украине была свидетельством слабости, а не силы. Действия РФ были «проблемой», но далеко не главной угрозой безопасности Америки.

«Можно представить себе вопли негодования, звучавшие после этого заявления в Кремле», – иронизирует автор.

Стивенс объясняет, что Обама был прав и неправ одновременно. Почти по всем параметрам – экономическим, демографическим, социальным и технологическим – Россия переживает явный спад. Но американский президент недооценил готовность Москвы использовать ее весьма мощную армию.

«Путин – это лидер, готовый рисковать в то время, когда Запад прежде всего ценит осторожность. К тому же, Обама также не увидел связи между авантюризмом и раненой национальной гордостью», – полагает автор.

Он подчеркивает, что если Путин и хочет чего-то в глобальных масштабах, так это того, чтобы к нему относились как к лидеру страны, которая способна говорить с США и Китаем на равных.

«Но Россия – не Советский Союз. США и их союзники могут создать новые принципы для реалистичной перезагрузки. Начать следует с решительности, последовательности, общения и уважения», – подчеркивает Стивенс.

Самый важный из этих принципов – решительность. Путин скорее оппортунист, чем великий стратег, он испытывает оппонентов на слабость. Ошибкой Запада было полагать, что решительный ответ может спровоцировать эскалацию.

Второй ингредиент – последовательность. Путин умеет использовать расколы и неуверенность.

Третий – общение. Не имеется в виду игра в поддавки. Там, где стороны могут сотрудничать, Запад должен призывать к совместным действиям.

«И, наконец, уважение. Россия слаба в большинстве сфер – это очевидно. Но неразумно президенту США указывать тонкокожему российскому президенту на неприятную реальность. Притворство в дипломатии допустимо. Печально лишь то, что чем дольше Путин делает вид, что Россия – супердержава, тем больше шанс, что рано или поздно она перестанет быть великой страной», – заключает Стивенс.

Полную версию колонки Филипа Стивенса читайте на сайте FT.com