Будет ли в Беларуси свой Майдан?

Когда в 2015 году президент Беларуси Александр Лукашенко вводил налог на «социального паразита», он предполагал, в привычной для диктаторов и популистов манере, что штраф в 245 долларов для тех, кто работал менее шести месяцев в году, станет популярным шагом.

Чего он не ожидал, так это реакции простых граждан, продемонстрировавших небывалую солидарность: на митинги и акции протеста вышло примерно полмиллиона людей.

Эти штрафы должны были стать вкладом в государственный бюджет. Но на практике только один из десяти оштрафованных, действительно платил нужную сумму. Людям часто приходилось занимать деньги у друзей или родственников, ведь речь идет о стране, где средняя зарплата – 380 долларов в месяц.

Случаи бюрократической некомпетентности обострили чувство несправедливости, и 17 февраля на улицы Минска вышло около 2500 протестующих, положив начало целой серии небольших акций по всей стране, продолжавшихся почти месяц.

Едва ли не впервые за 23 года правления Лукашенко, большинство участников уличных демонстраций – обычные белорусы, городская интеллигенция и традиционная оппозиция оказались в стороне.

Оппоненты Лукашенко изолированы и неэффективны, они могут выигрывать западные гранты, но это ни на шаг не приближает их к рядовым белорусам. Более того, их запоздалые попытки влиться в волну протестов лишь играют на руку президенту. За два последних десятилетия Лукашенко не уставал повторять, что простые белорусы не доверяют «космополитичной» и «поддерживаемой Западом» оппозиции.

Нынешний беспорядок можно частично списать и на плачевное состояние экономики, пережившей три спада с 2008 года: в 2009 году, в 2010 году (после переизбрания Лукашенко) и в 2015 году. Экономика страны по-прежнему основана на неосоветской, государственно-ориентированной модели; сложно представить, за счет чего ситуация может улучшиться. Самый оптимистичный прогноз на 2017 год – едва заметный рост на 0,4 процента.

Еще не так давно Путин регулярно снабжал Лукашенко субсидиями в размере 15-20% от ВВП Белоруссии. Но эта модель стала рушиться с 2014 года, когда Россия начала переживать этап рецессии из-за огромных расходов на Крым, Сирию и Восточную Украину.

Дисфункциональность Евразийского экономического союза, членом которого является Белоруссия, также способствовала экономическим проблемам страны. Созданный в 2015 году, он пока даже близко не соответствует обещаниям Путина стать «вторым Европейским союзом». Выгоды от торговли минимальны.

Со снижением экспорта в Россию, белорусские заводы начали увольнять рабочих. Эти две страны участвуют в изматывающей торговой войне. В рамках этого конфликта Россия в прошлом месяце ввела ограниченный паспортный контроль на границе, хотя обе страны должны быть частью общего «союзного государства».

Лукашенко, несмотря ни на что, неплохо держится и даже отождествляет себя с государством (это, в некоторой степени, справедливо). Но многих в стране встревожила российская кампания против Украины, которая породила опасения, что Кремль может сделать что-то подобное и в Белоруссии. Дипломатическое дистанцирование Лукашенко по отношению к Украине не слишком успокаивает в этой ситуации. В конце концов, сегодняшний Кремль хочет видеть лишь раболепие.

Лукашенко отлично владеет методом кнута и пряника. Он жестоко подавил политические демонстрации после мошеннических выборов 2010 года. Он же подкупает людей повышением зарплат и пенсий. Он не привык торговаться.

Советники Лукашенко также нашептывают ему об опасностях «украинского сценария» и народного восстания. Но подавление массового протеста сыграет на руку России, и, возможно, даст повод, чтобы вмешаться.

Поэтому Лукашенко усиленно использует метод кнута и пряника. Он приостановил действие налога на тунеядство и согласился отложить спорный строительный проект вблизи Куропат, места захоронения жертв сталинских репрессий. Но он также пригрозил арестовать демонстрантов, чтобы ослабить восстания.

Если белорусский президент хочет уцелеть, ему придется идти узкой тропой, с собственными гражданами, толкающими его снизу и с Кремлем, выжидающим своего момента.

До сих пор Запад не слишком готовился к ответу на притеснения в Минске или вторжению из Москвы. Но ясно одно: статус-кво не останется прежним.

Полную версию колонки читайте в Politico

Больше мнений здесь