О чем забывают критики Зеленского
Коломойский хочет быть на слуху и виду, но из этого не следует, что он имеет какое-то влияние на Зеленского и его команду
Мелинда Херинг написала колонку, в которой утверждает, что в Украине «многое изменилось за две недели» к худшему, и тамошние «подходы», предполагает она, «ужасны». Автор подхватывает распространенную негативную реакцию западной прессы и пишет в своем заголовке, что Украина «уже замедлилась». Я хотел бы подвергнуть сомнению отдельные предположения и выводы.
Хэринг отдает должное тому, что новый президент Украины Владимир Зеленский начал многообещающе, заявляя о своей приверженности реформам, стремлении к экономическому росту и приведя к власти «перспективного» нового премьер-министра и правительство. Запад, пишет она, «с облегчением выдохнул», но внезапно «многое изменилось».
Почему так пессимистично? Во-первых, говорит Херинг, новое появление олигарха Игоря Коломойского. Однако он не случайно вновь появился на публике. До этого он некоторое время раздавал интервью и боролся за внимание — и это скорее признак слабости, чем ощущение восстановленной силы. То, что Коломойский появился на форуме YES «впервые за много лет», не является чем-то слишком странным, так как при Порошенко, с кем олигарх был на ножах, он не чувствовал себя в Украине безопасно.
Хэринг напоминает, что новый президент назначил бывшего юриста Коломойского, Андрея Богдана, возглавлять свою администрацию. Но в политике лояльность в редких случаях является чем-то неизменным, колеблясь в зависимости от ставок и доступных вознаграждений. Иметь на борту кого-то, кто знает силу и слабости напыщенного и непредсказуемого олигарха лучше, чем кто-либо еще, политически целесообразно. Держать его в поводах — вот это вызов.
Коломойский хочет быть на слуху и на виду почти любой ценой, из чего следует, что он имеет какое-то влияние на Зеленского и его команду, олигарху что до недавнего времени приписывали. Более того, некоторые из его заявлений прямо противоречили позиции президента и уже наверняка ему не помогли.
Хэринг значительно преувеличивает значение того факта, что Зеленский на днях встретился с Коломойским, и «время выбрано странное» — накануне встреч с МВФ в Киеве. Она ведет к тому, что это посылает тревожный сигнал.
Тот факт, что Зеленский позвал Коломойского на формальную беседу, и сделал это прозрачно, сам по себе хороший. По меньшей мере новый президент оставил практику своего предшественника — устраивать поздними вечерами секретные встречи с другими олигархами и влиятельными сомнительными фигурами.
Перед тем, 20 июня, Зеленский объявил, что уже встречался с тремя олигархами — Ринатом Ахметовым, Виктором Пинчуком и Коломойским. По его словам, он сказал им, что они не получат «никаких преференций, только честные и одинаковые правила для всех — никаких монополий, только правила, от которых мы, как страна, сможем выиграть».
Коломойского попросили придерживаться новых правил сотрудничества с олигархами, которые еще в процессе разработки, однако, как настаивает Зеленский, скоро вступят в силу. Это очень хорошо.
Как быть со временем, выбранным для встречи? Стечение обстоятельств? А может, своевременный сигнал МВФ, что от Коломойского, так же как и от других олигархов, будут ожидать соблюдения новых фундаментальных правил, а также сотрудничества в вопросах, касающихся бизнеса и демонополизации?
ПриватБанк, совладельцем которого был Коломойский до национализации в 2016 году, является приоритетом для олигарха, но не единственной бизнес-проблемой. Олигарх стремится получить скорее компенсацию, чем вернуть себе банк как таковой.
История с ПриватБанком действительно непростая, особенно учитывая неидеальную сущность судебной системы Украины — за что Зеленский ответственности не несет — а также международное измерение этого вопроса. Недостатки правовой среды, которые новый президент получил в наследство, не исправить за ночь.
Необходимо найти взаимоприемлемый выход, чтобы избежать судебной войны, истощения и других негативным последствий. Новый премьер-министр Украины уже намекал на подобное, за что его сразу же раскритиковали.
А тревожные события, включая таинственные нападения на экс-главу Национального банка Валерию Гонтареву? Как отмечает Херинг, жертва указала пальцем на Коломойского. Возможно, но зачем сразу делать выводы?
Гонтарева была не единственным высокопоставленным чиновником, причастным к изъятию ПриватБанка у Коломойского, и тем человеком, который, соответственно, мог предоставить ему потенциальный мотив. Причастным также был и тогдашний министр финансов Александр Данилюк, которого впоследствии уволил Порошенко за то, что тот послал сигнал о коррупции во власти. Будучи очевидным врагом Коломойского, он несмотря на все сотрудничал с командой Зеленского и сейчас занимает сложную должность секретаря СНБО.
Есть и другие очевидные вопросы. Кому это может быть выгодно? И случайным ли является то, что все эти нападения, которые вредят внешнему имиджу Зеленского, несмотря на его осуждение того, что произошло, и попыток дистанцироваться от Коломойского, произошли не только накануне возвращения МВФ в Киев, а и тогда, когда уровень доверия к президенту среди украинцев взлетел до невероятных 79%?
Почему мы упускаем из виду тот факт, что продолжается война, и существуют внешние и внутренние силы, заинтересованные в возникновении путаницы, недоверия, разъединения?
Кроме учета возможной роли Кремля, необходимо расширить фокус, охватив весь спектр олигархов, а не держать в центре внимания одного Коломойского. В конце концов, за всеми этими сценами, выточенными пиар-операциями и улыбками, украинские олигархи продолжают свою битву за защиту и усиление собственных бизнес-империй, и грязных трюков там не чураются.
Что делали Ахметов, Фирташ, Порошенко, Пинчук и другие в то время как вся плохая пресса в значительной степени была нацелена на Коломойского? Необходимо, чтобы все они были под пристальным наблюдением и постепенно переходили на новые, четко очерченные правила ведения бизнеса, политической деятельности и ответственности, предполагаемой законом.
Следующим источником тревоги, пишет Херинг, является то, что Зеленский и его команда консолидируют власть и «превращают парламентскую-президентскую республику в президентскую».
Будем справедливыми. Что мы имели Порошенко в течение пяти последних лет, было видимостью парламентско-президентской системы с фиктивной коалицией, которая активировалась любыми возможными способами, когда и если было выгодно президенту. Мы имели половинчатые реформы и блокировки то, что в них не вписывалось, так как могло поколебать статус-кво. Время, доверие и украинцы были принесены в жертву, и отсюда такая реакция в бюллетенях.
Сейчас мы имеем парламент, что в тандеме с президентом может одобрять законопроекты — то есть, может быть эффективным и продуктивным. На этом раннем этапе я не вижу признаков того, что Зеленский и его команда злоупотребляют преимуществами своих временных позиций политического доминирования, которые им достались демократическим способом, ради недемократических целей.
Замедляться, потому что те, кто был у власти — будь это Янукович или Порошенко — делали то, что им хотелось, а сейчас на все лады кричат или предупреждают об авторитаризме, не имеет смысла. Особенно в свете ожиданий, которые поднялись, и должны быть оправданы, а также того колоссального количества задач, которые впереди.
Конечно же, как метко подметил Джеймс Шерр из аналитического центра Chatham House, «придирчивость и критика является основой хорошего управления, и оппозиция является частью того, что делает либеральную демократию либеральной».
Но пока кажется, что как политическая воля, так и направление идти вперед наконец имеют место, и Украина не может себе позволить колебаться и упускать эту возможность, даже если это сопровождается рисками и критикой со стороны доброжелательных советников.
Перевод НВ
НВ обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Atlantic Council. Републикация полной версии текста запрещена
Присоединяйтесь до нашему телеграм-каналу Мнения НВ
