Поствоенному мировому порядку конец. Что дальше?

7 декабря 2015, 22:03
Цей матеріал також доступний українською
От Африки до Ближнего Востока слово «правительство» является синонимом «авторитаризму» или «коррупции». Господа и дамы в парламентах просто не понимают, что происходит

Одержав победу во Второй мировой войне, западные политики принялись создавать государства всеобщего благосостояния с распространяющимися на все слои населения системами здравоохранения и образования, пенсиями и социальными услугами.

С не такой уж легкой подачи уже не империалистических Соединенных Штатов европейские империалисты начали сносить «юнион джеки» (британские флаги – НВ) и триколоры (французские флаги - НВ). Этот процесс был не только затяжным, но и кровавым. Тем не менее, год за годом, один за другим народ брал бразды правления в свои руки.

Маленькая группа высокомотивированных людей продвигала идею воплощения необычной мечты – мечты о союзе европейских стран, о федеральной Европе. Они рассматривали этот союз как возможность покончить со столетиями европейских войн, и достигли своего. Правда, лишь частично – союз был создан, однако не федеральный.

Казалось, эти перемены продиктованы волей народа. В Британии Уинстон Черчилль проиграл послевоенные выборы своему же заместителю - скромному и преданному Клементу Эттли. Однажды Черчилль позволил себе пренебрежительный выпад в сторону Эттли, отметив, что лидер лейбористов не просто скромен, «для скромности у него есть все основания». А ведь впоследствии этот скромный политик скромно совершил огромный социальный сдвиг. Повсюду, в том числе в Соединенных Штатах, процветали профсоюзы, принимавшие участие в определении значительной части экономической политики.

Толчок к подобным переменам происходил в основном со стороны левых политиков, однако реформы во многом были поддержаны и правоцентристскими силами – особенно христианско-демократическими партиями в Европе, чья идеология переплетается с социальным учением католицизма. Тогда реформы проходили, как принято сегодня говорить, «сверху-вниз»: они определялись и реализовались правительствами, а также большими государственными институтами, укомплектованными технократами.

Европейские популисты неплохо себя чувствуют

Когда член правительства Эттли Дуглас Джей написал, что «джентльмен из Уайтхолл (нарицательное обозначение британского правительства, происходящее от одноименной улицы в Лондоне - НВ) лучше понимает, что хорошо для людей, чем они сами», никто не призывал к его отставке. Тогда считалось, что политики и бюрократы существуют для того, чтобы дать людям то, что им нужно, сделать их жизнь более полноценной и безопасной.

В ходе недавней конференции Фламандской академии Бельгии (Royal Flemish Academy of Belgium) писатель Ян Бурума отметил, что поствоенный «консенсус» больше не действует. Он подразумевал, что консенсус относительно приоритетности развития социального обеспечения и сильных государств (а в Европе к этому добавлялось движение к более тесной интеграции между странами), который поддерживали правоцентристские и левоцентристские силы, больше не работает.

Бурума считает, что этот консенсус начал «подгнивать» еще в 80-е годы, и ассоциирует это с деятельностью администрации американского президента Рональда Рейгана и премьер-министра Великобритании Маргарет Тэтчер. Впоследствии он усугубился с коллапсом коммунистических режимов и распространением антиколлективистcких настроений.

Сегодня поствоенный консенсус разваливается окончательно, считает Бурума, «неолиберализм заполнил вакуум, создав для отдельных людей огромные богатства в ущерб идеалу равенства», а «рост популизма правого толка отображает ожившую тоску по чистым национальным общинам без примесей иммигрантов и других меньшинств».

Как по мне, то «неолиберализм» не сильно объясняет то, что происходит сегодня с западными экономиками. Даже после некоторого сокращения расходов, они всё ещё тратят огромные суммы на государственную медицину, образование, пенсии и социальную защиту. К примеру, в США траты на государственную медицину (так называемая Obamacare) привели к росту государственных затрат на здравоохранение. В богатых странах Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) расходы на здравоохранение в 2010-2014 годах – то есть, в период экономии – выросли еще больше, хотя и на какой-то 1%. Разве неолиберализм не должен был привести к обрезанию государственных расходов?

Тем не менее, довольно значительная часть государственных расходов действительно попадает через бюрократическую систему здравоохранения и образования к частным подрядчикам. По ряду причин существует предубеждение, что частные предприятия работают эффективнее. Коллективистское убеждение в пользе организованного труда как для общества, так и для работников, определенно угасло, как и профсоюзы.

Еще более правдиво то, что Евросоюз попал в настоящую беду. Его экономика все еще слаба, его границы, открытые Шенгенским соглашением 1995 года, закрываются под давлением отчаявшихся мигрантов.

Господа и дамы в парламентах просто не понимают, что происходит. Такие времена - идеальная почва для расцвета популизма. В США подняли голову правые: в списке республиканцев лидирует торговавший недвижимостью магнат. Популисты усилились и в Европе.

Европейские популисты неплохо себя чувствуют во многих странах. Национальный Фронт во Франции, по опросам, опережает все партии на воскресных местных выборах. В Нидерландах, по опросам, лидирует анти-мусульманская Партия Свободы. В Италии в опросах первое и третье место занимают две популистские партии – Движение Пяти Звезд и Лига. В Польше, самой успешной из посткоммунистических стран, к власти пришла популистская партия, которая считает и Россию, и ЕС врагами истинной Польши.

Поствоенное стремление избавиться от остатков империализма подразумевало, что новые независимые страны сформируют правительства, способные реагировать на желания народа. Что люди будут подталкивать их к тому, чтобы поднимать стандарты жизни и работать более-менее эффективно и честно.

Вместо этого от Африки до Ближнего Востока слово «правительство» выступает синонимом слов «авторитаризм» или «коррупция», чаще – и того, и другого. Вызванные этим бедность и частые войны привели к потоку мигрантов в Европу. Голландский экономист Эрик Шлоккарт, который выступал на поствоенной конференции в Брюсселе, сказал, что «никто не верит, что миграция прекратится. Невозможно превратить Европу в остров благополучия в океане бед».

Что мы можем сделать?

На самом деле, немало.

Мы можем начать с того, чтобы серьезно относиться к изменению климата и оказывать давление на тех, кто загрязняет атмосферу. Мы должны работать над тем, чтобы остановить распространение оружия массового уничтожения, победить жестокий джихадизм, поддержать гражданские общества, помочь развивающимся странам очистить правительства и реформировать экономику, достичь договоренности с Россией по Сирии и Украине, поддержать граждан в том, чтобы они отвечали за свои действия и выбор.

По этим вопросам правые и левые могли бы прийти к поствоенному консенсусу. В них политические движения могли бы найти обновленный источник энергии. То, что нам нечего бояться, кроме страха, неверно: поводов для опасений у нас предостаточно. Но нам остается только подобраться и принять грудью все вызовы, которые так щедро бросает нам в лицо XXI век.

Перевод НВ

Новое время обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Джона Ллойда на Reuters. Републикация полной версии текста запрещена

Изначально опубликовано на Reuters

Больше мнений здесь

Журнал НВ (№ 21)

Парламентские списки

Благодаря двум новым политсилам парламент ждет беспрецедентное в истории Украины обновление

Читать журнал

Стань автором

Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу:

nv-opinion@nv.ua

Выбор редакции

img
Коворкинги и виртуальная реальность. Что будет с торговыми центрами через 10 лет
Travel

Сегодня, 09:30

img
Порядок во всем. Как живет шведская столица Стокгольм
Авто

Сегодня, 10:45

img
Герои 2020 года. Семь самых ожидаемых электромобилей ближайшего времени