Польская тожсамость

С форума «Польша и Украина: политики идентичности в контексте внутренней и внешней политики» (10-11 октября, Варшава).

Заметка 1: Поляки - о причинах актуализации и направлениях польской политики идентичности

Послевоенная боязнь радикального национализма изменилась на сегодняшние процессы отстаивания национальной идентичности (на польском - тожсамости). Этому способствовала глобализация, ослабившая тожсамость народную, откуда возникает критика либерализма, который, как полагают, стоит за процессами глобализации. Проблематика народности выходит на повестку дня.

Патриотическая философия помогает в поисках ответа на кризис безопасности, ослабляет ощущение экономической и социальной несправедливости. Общая причина - ощущение личной безопасности (национальные сообщества лучше справлялись в подобных кризисных ситуациях). Явление глобализации было полезным до определенного времени для развития международных коммерческих отношений, бизнесов, но впоследствии она обернулась raise of the race: "Мы единый народ, мы должны защищать "наших", и наш бизнес тоже".

Все хотят видеть идеальный мир, отсюда и возникает радикализация. Есть популистский выход из ситуации - вернуться к традициям; националисты используют это для сознательного обмана, как Трамп или Ле Пен. Политика идентичности используется и политиками, и бизнесом в свою пользу.

Эта проблема исследовалась еще в 80-х годах, тогда польские эксперты неофициально анализировали воспроизведения польского национализма. В последние годы появилось ощущение, что поляки должны создавать свою идентичность заново, но на самом деле речь идет о повторении старой модели поляка-католика, которая была создана в конце XIX века во время раздела Польши и [нелегкой судьбы] католической церкви.

Молодежь, которая родилась после вступления Польши в ЕС, живет с ощущением угрозы: мигранты, страх "войны" [против Польши]. Нынешние политические партии ничего не говорят о будущем - все говорят о прошлом, стремятся или вернуть страну в Швецию 70-х годов, или вернуть Дональда Туска. Получается, польские политики хотят ввести молодых людей в прошлое!

[На этом фоне возникает понятие кресов.] Элементом идентичности является прошлое; к прошлому добавляются новые элементы; идентичность диахроническая (переменная), а не синхроническая. Креси являются элементами польской национальной идентичности, поскольку она формируется через национальную память, культуру - этот факт нужно учитывать, так как на данном фоне давно возникают конфликты относительно прошлого.

Как поляки относятся к современности? Более активно, чем соседи. Реакция является чисто польской: на уровне семьи у нас все хорошо, а во всех бедах виноваты внешние факторы, "Польша в руинах, ах!". За все беды и преступления соответствует внешний мир, в том числе и украинцы.

С начала 2010 года социологические исследования показывают, что среди поляков растет [нелюбовь к] румынам и туркам, ухудшилось отношение к евреям и тому подобное. В целом повышается уровень ксенофобии. У 67% населения негативное отношение к ромам.

Дирекция Института национальной памяти, который отвечает за выработку политики памяти, вполне подчиняется правительству. Это же касается и судопроизводства. Появится целый ряд преступлений: рядом с преступлением нацистов, немецких фашистов, будет преступление украинское. Любая критика польской истории идентичности будет осуждаться в суде.

Институт национальной памяти создали либералы, но их вытеснили оттуда. Исторические сложности нивелируются. Замалчивается, например, Воззвание к Армии Крайовой из Лондона - приобщиться к развитию послевоенной Польши. 1 сентября на Вестерплятте видим торжество памяти павших воинов, а сейчас добавили к ним фамилии тех, кто погиб в катастрофе в Смоленске. Новая историческая политика - это банкротство. Она должна строиться ради объединения общества, но она, в свою очередь, используется и строится для преследований.

Текст публикуется с разрешения автора

Оригинал

Больше мнений здесь