Почему россияне снисходительно относятся к украинцам

18 февраля 2015, 08:34
5911
Ёрничанье над всем украинским остаётся неоконченной историей и постоянно присутствует  в русской культуре

Внимательный читатель русской литературы обязательно заметит разбросанные по разным текстам уничижительные или недоумевающие высказывания об украинцах, их истории и языке.

В романе Тургенева «Рудин» (1856) герой шутит, что легко мог бы стать малороссийским поэтом даже без знания языка и рассуждает о ненужности перевода: «Я попросил раз одного хохла перевести первую, попавшуюся мне фразу: “Грамматика есть искусство правильно читать и писать”. Знаете, как он это перевел: “Храматыка е выскусьтво правыльно чытаты ы пысаты...». От этого переводческого упражнения легко перебросить мостик к булгаковской иронии в «Белой гвардии» по поводу украинского «кота» и русского «кита». Напомню комментарий Николки: «Слова «кит» у них не может быть, потому что на Украине не водятся киты, а в России всего много. В Белом море киты есть…»

Украинский язык многим образованным русским людям казался неполноценным местным наречием, звучащим забавно для великорусского уха. А диалектное богатство украинского воспринималось как признак его неполноценности. В очерке «Киев-город» (1923) Михаил Булгаков так писал о киевских вывесках: «Мне кажется, что из четырех слов – “молошна”, “молчна”, “молочарня” и “молошная” – самым подходящим будет пятое – молочная. Ежели я заблуждаюсь в этом случае, то в основном я все-таки прав – можно установить единообразие. По-украински, так по-украински. Но правильно и всюду одинаково». Не столь важно, что Булгаков просто выдумал слова «молчна» и «молошная». Важно, что его идеал языкового единообразия свысока описывает вариативность как отсталость.

Все украинское многими образованными людьми в России воспринимается как приземленное, неинтересное. А стремление к независимости - недоразумением

Философ и социолог Богдан Кистяковский в 1917 году заметил, что для образованного русского существование украинцев является «мелочью провинциальной жизни». Причем, мелочью, не имеющей самостоятельной культурной ценности. В изданной в 1944 году книге о Гоголе Владимир Набоков писал: «В период создания “Диканьки” и “Тараса Бульбы” Гоголь стоял на краю опаснейшей пропасти... Он чуть было не стал автором украинских фольклорных повестей и красочных романтических историй. Надо поблагодарить судьбу (и жажду писателя обрести мировую славу) за то, что он не обратился к украинским диалектизмам как средству выражения, ибо тогда бы он пропал. Когда я хочу, чтобы мне приснился настоящий кошмар, я представляю себе Гоголя, строчащего на малороссийском том за томом “Диканьки” и “Миргороды”».

Гоголь – в глазах не одного Набокова – спас себя от украинской локальности, сделав выбор в пользу русского языка и, тем самым, в пользу универсальности и глубины. С высоты этой универсальности уже в постсоветское время, кажется, совершенно невинным подтрунивать над словом «самостийна», выдумывать забавные «украинские» названия вроде «Плетення жинчиных жакетив» в «Кыси» Татьяны Толстой, упражняться в пародировании украинского языка при изображении «Уркаины» в «S.N.U.F.F.» Виктора Пелевина. Я сознательно привожу примеры из качественных и претендующих на критический посыл произведений. Именно они лучше всего показывают, что ёрничанье над украинским остаётся неоконченной историей и постоянно присутствует в русской культуре.

Какова природа такого отношения? «Украинское» многими образованными людьми в России воспринимается как приземленное, неинтересное. А стремление к независимости - недоразумением и неблагодарностью, поэтому изображается несамостоятельным, навязанным извне. Только если раньше во всех проявлениях украинского движения искали польские происки, сегодня ищут американские.

Я не хочу сказать, что каждый человек русской культуры так думает. Для меня важна необходимость сознательных усилий для преодоления такого отношения. В 1928 году философ Георгий Федотов рассуждал о задаче, от которой зависит будущее России: «Не только удержать Украину в теле России, но вместить и украинскую культуру в культуру русскую». Сейчас в Украине происходит попытка противоположного вмещения – развивается проект русскоязычной украинской политической идентификации, успех которого во многом зависит от его способности вмещать в себя русскую культуру.

Кроме того, война, как никогда остро, поставила вопрос о русскоязычной украинской литературе, представителями которой являются Андрей Курков, Борис Херсонский, Анастасия Афанасьева и другие. Всё это делает культурные и политические процессы в Украине исключительно важными. В том числе - для будущего русского языка и русской культуры.

Читайте новый номер журнала НВ

Подписывайтесь на журнал НВ и читайте свежий номер прямо сейчас. Все подписчики также получают доступ к архивным выпускам журнала. Стоимость подписки на три месяца всего 59 гривен.

Подписаться и читать журнал

Стань автором

Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу:

nv-opinion@nv.ua

Выбор редакции

Страны

Сегодня, 16:20

img
Власть абсолютной власти. Как психолог из США доказал, что почти любой может превратиться в садиста по приказу лидера
Культура

Сегодня, 01:18

img
Бразильские сестры, Дылда и дочь Мастроянни. В Каннах вручены награды в программе Особый взгляд
Люди

Сегодня, 14:41

img
Нам предстоит научиться не писать «Я» с маленькой буквы. Обед с психологом Светланой Ройз